Как следствие, он мечется сейчас по своему кабинету в шикарном и дорогущем особняке, как загнанный зверь, даже не осознавая того, что все то, что последнее время доставляло ему радость и ощущение собственной значимости и величия, сейчас не вызывало ничего, кроме раздражения. Даже больше. Оно рождало у него чувство животного Страха. Именно так, с большой буквы. Страха.
Ему казалось, что так к нему пришла расплата. Хотя никаких объективных фактов указывающих на это не было.
Этот молодой человек боялся подойти к окну, перед глазами у него стояла картина сваленных в кучу тел. Его била мелкая дрожь, когда он вспоминал кадры, пересланные ему одним из агентов, даже не пытаясь воспроизводить их в памяти нейросети.
– Варвары, – вырвалось у него, – кто так мог поступить? Это что же должны быть за люди?
Не мог успокоиться он. Сейчас с него слетел весь лоск, и он больше напоминал противную плешивую облезлую крысу, загнанную матерым котом в маленькую комнату и мечущуюся между ее стенами.
По сути, теперь наружу вылезла его истинная суть.
– Прекращай причитать, – раздался твердый голос из темного угла комнаты.
Оказывается, как стало понятно из этой фразы, в комнате находилось двое.
Юноша гневно посмотрел туда и хотел сказать что-то резкое, но наткнулся на жесткий ответный взгляд, и уже почти слетевшая с языка тирада застряла в горле у Рососа.
Он бы даже в полупьяном наркотическом угаре не осмелился сказать слова поперек этому страшному человеку.
Сал Вас, правая рука его отца, с которым не спорил даже сам лорд. Невысокий, слегка прихрамывающий человек неопределенного возраста и расы. Посмотришь и тут же забудешь. Захочешь увидеть его в толпе, и даже если уткнёшься в него носом, то пропустишь.
Но все это касалось только внешности. А она не спасала его. Любой, кто видел глаза этого человека и ловил на себе его взгляд, непроизвольно понимал, что он обречен.
Росас так до сих пор и не знал, кто управляет делами их семьи – его отец, или сидящий перед ним человек, через которого шел весь незаконный оборот их торговых операций. И который единственный, кроме его отца, имел полный доступ ко всем их счетам.
Никто не видел, что происходило с людьми, которые даже вскользь задевали интересы Сала.
Ведь и самих людей после этого никто и никогда не видел.
От этого человека и его ледяных глаз несло такой смертельной угрозой, древностью и ужасом, что Росос просто замирал в его присутствии, забывая как выполняется то или иное действие, и зачем он вообще хотел того увидеть.
Правда, были и те, на ком присутствие Васа никак не отражалось.
Это Росос заметил на одном из приемов. Аграфы полностью игнорировали как гневные взгляды Сала, так и его присутствия подле себя.