Но стоило мне поудобнее устроиться, как сон сморил, потому что, каков бы ни был резерв бодрости у человека, он все равно рано или поздно заканчивается.
Разбудил очень бережный и осторожный поцелуй. Амакир сидел рядом с креслом на корточках и с улыбкой изучал мое лицо. Я по-прежнему находилась в истребителе, но приборы уже выключили, и ощущение полета отсутствовало. А еще мы были одни.
- А где ребята? – спросила я, усилием воли подавив зевок. Очень хотелось в душ и нормальной горячей еды.
- Они больше не нужны Богине, поэтому отправились по своим блокам, - ответил командор.
- Повел Великую в оранжерею.
Ну что ж, предсказуемо. Древнее существо всегда поступало оправданно, целесообразно и закономерно. Непонятно только, как будет поступать влюбленное древнее существо. У всех от этого крышу сносит, вот только Оюн любым взмахом руки дел натворить может.
И, хоть от меня зависело мало, но я решила не выпускать божественную Власову из вида. Значит, душ и еда откладывались.
- В столовую? – предложил Амакир.
Насколько же Эли меня чувствует! Внутри разлилось благодарное тепло, но…
- В оранжерею! – ответила я, ощущая себя няней непоседливого сорванца.
Знакомые до мелочей, потайных ходов и скрытых панелей коридоры, световые лифты, залы… Как-то незаметно академия стала для меня домом. Землю я вспоминала нечасто.
Никогда не понимала, зачем станции, у которой такое мощное обеспечение с аграрных планет, настолько большая оранжерея. И ладно если только она, но к ней прилагались тепличный комплекс и экспериментальные делянки. Круглые, овальные и яйцеобразные камни лежали в самом большом зале, среди рощиц с редкими плодами дальних планет и банальными цитрусовыми. Лимончики там, апельсинчики. Сколько часов провела я здесь на травке, привалившись спиной к камню, и понятия не имела, что в нем таится.
Богиня весело о чем-то беседовала с Тарголом, и… ректор улыбался. Никогда не видела, как разглаживаются суровые морщинки у него на лбу. Впрочем, говорила с ним не Оюн, а Владка. Зеленые глаза сияли, но не божественным светом, а незамутненным счастьем обычной земной девушки.
Однако, стоило им засиять иначе, а голосу измениться, адмирал вновь стал сосредоточенным и серьезным. Удивительная метаморфоза, он словно чувствовал двух разных женщин в одной.
- Приступим, - пропела Богиня и протянула раскрытые ладони к камням.
