Надо к ней приглядеться, поскольку держаться подальше, в силу обстоятельств, не получится.
Мы встали в последнем ряду, и практически сразу вошел ректор. Таргол олс Софф несколько минут говорил о том, что нам выпала честь стать первыми кадетами важного для Конфедерации экспериментального курса, рассказал, как устроен процесс обучения, тренировок, отдыха, озвучил сумму стипендии, которая нас с Владкой повергла в шок. Зачем работать? Можно всю жизнь учиться и жить припеваючи. А потом вошли ОНИ, вызвав одним своим появлением слаженные девичьи вздохи.
Соргха я уже видела, как, наверное, и каждая из присутствующих. Его сопровождали двое. Мужчины. Молодые. Такие прекрасные, что даже глазам не сразу веришь. Высокие, плечистые, лица с тонкими чертами. У эггеров были длинные волосы. Темные пряди сияли под искусственным освещением сектора. Оба жениха носили украшения – венцы, инкрустированные теми самыми камнями, что мне уже доводилось видеть у Элиастра и соргха. Но эти мне показались более светлыми. Хорошо бы сравнить, но ашшури запаковался в плащ с глубоким, нависающим на лоб, капюшоном, поэтому разглядеть цвет его кристаллов не представлялось возможным.
- Все вы знаете светоча Эггеары, достопочтимого данай та-Лау, - произнес ректор. – Сегодня он представит тех, кому по окончании отбора двое из вас станут спутницами.
Странно, ни невестами, ни женами, ни любимыми, а спутницами. Словно мы в поход собрались с одной двухместной палаткой.
- Чада, возлюбленные богами космоса и отобранные лично мной для великой миссии! – соргх обратился, по-видимому, к нам, поскольку иных чад в секторе не наблюдалось. – Мне выпала честь представить вам сегодня двух самых одаренных мужей Великой Эггеары. Итак, Ларгос Ори!
Вперед вышел эггер с голубыми глазами и тремя довольно крупными кристаллами в венце. Он чуть кивнул и вернулся на место.
- Айвер Таиллан, - произнес ашшури.
На этот раз нам кивал второй эггер, у которого в венце было пять кристаллов размером поменьше. Волосы он заправлял за остроконечные уши и выглядел, на мой взгляд, немного привлекательнее своего товарища. Возможно, потому, что у жениха был очень непривычный для землянки цвет глаз – сиреневый, даже фиалковый. Прекрасный и романтичный одновременно. Хотя, конечно, оба эггера красавцы! Что и говорить.
- Привлекательный мужчина, - шепнула мне Владка.
- Который? – спросила я.
- Разумеется, ректор! – удивилась моему вопросу подруга. – Этих разряженных хлыщей даже рассматривать не стоит.
