Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Раздел Chitat.online для книги «Переводчик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Сергеевич Суконкин Литрпг подборки серии
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы для них расходное средство. Пешки, которыми жертвуют. А вот если бы Басаев дошел бы до Москвы и взял бы эти зажравшиеся хари за уши…
— Тогда я бы уважал его всю оставшуюся жизнь, — сказал вдруг Романов. — Но он захватил больницу с невиновными людьми. Он убивал наших граждан. А это не подлежит прощению. В кругах спецподразделений ему заочно вынесен смертный приговор. И если он попадется в мои руки, я его убью так же, как я убиваю наемников. Убью даже в том случае, если командование прикажет мне взять его живьем. И так сделает каждый офицер спецназа ГРУ, спецназа ВВ, Альфы, Вымпела…
Олег удивленно посмотрел на Романова, как будто тот только что открыл ему страшную военную тайну.
— А что вы, Юрий Борисович, сделаете с теми, кто развязал эту войну? — Олег внимательно посмотрел в глаза Романова.
— Ничего, — ответил командир. — Им на верность я давал присягу. Кстати, и ты тоже.
— Я давал присягу Родине.
— Перестань. Ты и сам, как я вижу, уже прекрасно начал ориентироваться в таких понятиях, как патриотизм и целостность государства…
Олег замолчал. Он давно хотел выговориться перед Романовым и вот обстановка, наконец, позволила…
— Ты немного не правильно рассматриваешь аспект зарабатывания на войне денег, — сказал Романов. — А если ситуация такая, что не веди государство войну, оно теряло бы огромные деньги?
— Я не знаю. Как-то еще не думал об этом.
— Подумай, как будет время…
— Хорошо.
— Надеюсь, ты не отказываешься выполнять боевое задание? — спросил Романов.
— Я не отказываюсь. Я воюю против войны. Против тех, кто делает на ней деньги — против наемников, против тех, кто финансирует войну…
На горизонте появились первые проблески рассвета. Романов встал:
— Нужно идти к дороге. Подъем, разведка…
Лунин, с двумя бойцами, сел на тропу в полукилометре от основной группы — он должен был заранее предупреждать Романова о появлении на тропе путников. Остальные расположились у тропы, растянувшись по фронту метров на пятьдесят. Установили на всякий случай две мины МОН-50, выведя взрыватели на кнопку. Проверившись, отработав команды управления, стали ждать. Предположительно до появления или проводника или отряда боевиков, пожелавших лично увидеть «семерых воинов Аллаха», оставалось около часа-двух.
Глава пятая
Позиция Олега была возле позиции Романова. От длительного бездействия на холоде Нартова начало трясти.
— Что, холодно? — усмехнулся Романов.
Олег кивнул. Серая мгла уже рассеялась, и дорога была хорошо видна. До дороги было метров семьдесят. Нартов повел вдоль дороги стволом своего автомата, проверяя, как он будет действовать во время открытия огня.
Подполковник усмехнулся:
— Это не холод. Это ерунда.
