Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Раздел Chitat.online для книги «Переводчик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Сергеевич Суконкин Литрпг подборки серии
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А оказалось, что и хозвзвод на войну с нами полетел…
Глеб тоскливо посмотрел на Олега.
— Что, Дима вчера проставлялся? — спросил Нартов.
— Нет.
— А то я звонил с узла связи, так Лунин уже в ауте был…
— Он вчера на моем проставлении тренировался. Сказал, что без тебя проставляться не будет.
— Я ему сигарет привез…
— Что, только ему? — спросил Иванов.
— Конечно, же, нет…
Олег тут же вскрыл один из блоков и передал ротному пачку сигарет. Иванов усмехнулся:
— Во как! Ну, спасибо, лейтенант, спасибо…
— Старший лейтенант!
— Старшим ты станешь тогда, когда проставишся…
— Говорят, к нам ""подсолнухи"" и ""альфа"" прилетают, — сказал Олег.
— Говорят… — отмахнулся Иванов. — Ты лучше расскажи, как там наши девочки?
— Нормально, — Олег пожал плечами. — Я с ними коньяк пил, лимоном закусывал…
— Реально отдохнул! Мне бы так…
— Я еще в бане был…
— Что? Не врешь?
— Честное слово!
— Вот это да! Вот тебе повезло-то! И, поди, спал у женщин в палатке? Да на чистых простынях?
— А то где же?
— Все, дальше я слушать не могу…
— И правильно! — рассмеялся Олег. — Я дальше и рассказывать не буду…
— Короче, — заключил Иванов. — Не зря съездил…
— Не зря… — подтвердил Олег. — Не зря…
Переодевшись, Нартов пошел в штабную палатку. Романов передал ему несколько документов на арабском языке, а так же на русском. Пояснил:
— Рота Юрьева ночью на выезде из Элистанжи реализовала засаду на УАЗик. В машине находилось пять человек, все они погибли. При них было четыре автомата, пулемет и папка с этими документами. Перед тем, как все погибли, один из них дал показания, что наш друг Абу Мовсаев сейчас находится в Шали. Неделю назад им были разжалованы в рядовые два полковника Ичкерийской армии, в тот же день оба этих полковника им же были уличены в связях с ""оккупантами"" и им лично были расстреляны как предатели. Сейчас мы устанавливаем их имена.
— Это говорит о том, что: первое — Абу неделю назад был в Шали, второе — дисциплина у боевиков падает и им приходится восстанавливать ее такими жесткими методами, третье — этим расстрелом он заработал себе кровников… — сказал Олег на одном дыхании.
Романов кивнул:
— Совершенно верно!
— И теперь нам просто необходимо знать имена расстрелянных боевиков…
— Совершенно верно! — повторил командир отряда. — Но это еще не все. Боевик, который нам рассказал про Мовсаева, оказался связным Масхадова. При нем мы нашли боевое распоряжение, адресованное лично Мовсаеву. Жаль, что ребята Юрьева не пожалели на УАЗ патронов — связной был смертельно ранен.
