Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Раздел Chitat.online для книги «Переводчик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Сергеевич Суконкин Литрпг подборки серии
Откровенная исповедь о войне и её воздействии на человека. Выпускник МГИМО Олег Нартов волею судьбы становится переводчиком в спецназе, где сталкивается со страхом, болью и лишениями. История о том, как война ломает личность и испытывает её на прочность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стали приходить в себя. Закрепились. На отошедших духов вызвали огонь артиллерии, проверять результаты которого не очень хотелось. Олег дошел до того места, где головной дозор принял свой последний бой. Разведчики уже лежали накрытые плащ-палатками. Трое…
Олег приподнял край брезента. Лейтенант Мишин… Володя Мишин… Вовка…
— Как же так? — спросил Олег. — Опытный офицер…
— На них вышел головной дозор отряда Ахмадова. Мишина и Фирсова убили в первое мгновение боя, — сказал подошедший Лунин. Голос капитана дрожал. — Они, наверное, так и понять ничего не успели. Серегин успел залечь и завалил одного духа. Потом они и его тоже достали… гранатами…
— У меня Бардина убили… — сказал Олег. Затем поднял на Диму глаза: — Четыре человека за один раз! Боже мой…
Лунин промолчал. Подошел Серебров:
— Дима, организуй вынос раненых и убитых.
— Есть, — кивнул Лунин.
— Носилки.
— Сделаю.
— Ты, Олег, как себя чувствуешь?
— Хреново.
— Бывает и хуже.
Из плащ-палаток соорудили носилки, на которые уложили четырех убитых и двух тяжелораненых разведчиков. На поле боя собрали все оружие. Тела убитых боевиков стаскали в одну кучу и забросали ветками. Всего Олег насчитал пятнадцать боевиков. Семерых завалил он сам, остальных перебила группа Лунина, осуществившая классический охват…
Судя по обнаруженным на телах убитых боевиков документам, Ахмадова среди них не было. Пленных взять не удалось. Еще как минимум десяти-пятнадцати боевикам удалось уйти, забрав с собой как минимум троих раненых…
Найденные у боевиков документы Олег спрятал в свой РД.
Серебров связался по рации с Романовым и запросил эвакуации броней с точки пятьсот метров южнее Беноя. Это было не по обратному маршруту, но ближе к дороге, да и идти нужно было только вниз.
Романов одобрил такой план. Тем более, что в таком случае Сереброву выход к дороге мог обеспечить отряд Иванова, который действовал на этом направлении и пока еще не был обнаружен противником.
По связи обговорили время.
— Пошли… — Серебров махнул рукой.
В отряде было несколько легко раненых бойцов, которые шли сами. Лунин в бою тоже получил пулю в бок, но после перевязки шел наравне со всеми, и даже пытался помочь нести носилки с убитыми разведчиками.
Возле раненого Одинцова, которого несли в плащ-палатке, шел Саша, держа на весу бутылку с реополиглюкином, от которой к руке раненого шла капельница.
— Все нормально будет, — успокаивал раненого врач. — Рана у тебя пустяковая, мы, врачи, такие раны называем царапинами…
Одинцову вражеская пуля разворотила ногу чуть выше колена, и от потери крови он уже несколько раз терял сознание.
