В центре пригорода, где мирная жизнь казалось бы не могла быть иначе, вдруг поднялся гром среди ясного неба — приказ о формировании специализированной медбригады на базе старого госпиталя. Сразу началась суета: всем нужны были инструменты и оборудование, а медицинские работники набирались по штатам, получая необходимые предметы одежды....
— Думали, что в блиндаже еще есть, но пока докопались, они там все уже мертвые были. А тут еще «чехи» откуда ни возьмись. Мы заградительный огонь вызвали, трупы начали вытаскивать, благо, что до бронегруппы было метров пятьсот всего — все три трупа вынести смогли. Потом снова по лагерю огонь вызвали. Видать, артель там еще духов целую кучу накосила…
Олег, слушая Мишина, опять попытался затянуться, но снова раскашлялся.
Подошел Саша Кириллов.
— Кто больной?
— Нартову плохо, — сказал Шумов.
Саша посмотрел на Олега, потрогал лоб, для пущей важности измерил пульс.
— Жить будешь, — уверенно сказал Саша. — Правда, не знаю сколько…
— Сколько? — спросил Олег, пытаясь улыбнуться.
— Здесь — сколько Аллах отпустит, — усмехнулся врач.
— Спасибо, — ухмыльнулся Олег.
— Сердце не болит?
— Нет.
— Выпей водки, и все пройдет. И близко к сердцу это не принимай. А то с ума сойти можно. Очень даже запросто…
— Я вчера выпил водки, и сейчас не лезет.
"— Я понял. Ну, выпей как полезет. Только не переусердствуй. Много народу с войны приходят домой алкоголиками.
— Хорошо, — кивнул Олег.
— Будут проблемы — заходи. И не только по медицинской части. Помогу чем смогу.
Саша ушел. Мишин в это время повернулся в сторону, подскочил, сказал «я сейчас», и побежал к кухне.
Олег выглянул из-за машины, и увидел возле кухни потасовку. Вернувшиеся с задачи разведчики избивали поварят. Причина была Олегу предельно ясна, и ему снова стало стыдно за себя.
— Отставить! — гаркнул Шумов, и драка прекратилась еще до того, как к кухне подбежал Мишин.
Володя успокоил своих лихих хлопцев, и повел всю группу в палатку для проведения воспитательного воздействия.
Поварята утерли разбитые носы, и сидели на раме полевой кухни. Один из них зло посмотрел на Олега. Нартов, не выдержав взгляда, отвернулся. Сейчас ему было обидно оттого, что из-за него пострадал кто-то другой.
Из палатки вышел Романов:
— Чего кричишь? — спросил он Шумова.
— Да у парнишек нервишки шалят. На место ставил…
Романов повернулся к Олегу:
— Нартов, иди посмотри: там еще блокнот есть на арабском. Переведи. Может, чего интересное будет…
Олег прошел в палатку, сел за стол и открыл блокнот. Полистав страницы, он понял, что это обычные выписки из Корана.
— Коран, ничего интересного…
Романов внимательно посмотрел на Олега и спросил его:
— Ты, Олег, по-арабски разговариваешь свободно?
— Да, но любой араб меня сразу раскусит.
