В центре пригорода, где мирная жизнь казалось бы не могла быть иначе, вдруг поднялся гром среди ясного неба — приказ о формировании специализированной медбригады на базе старого госпиталя. Сразу началась суета: всем нужны были инструменты и оборудование, а медицинские работники набирались по штатам, получая необходимые предметы одежды....
Пройдет со временем…
Лунин увидел жилет, и восхищенно стал его рассматривать:
— Где взял?
— Иванов подарил. С трупа сняли.
— О, голубчик, значит, с нами в горы скоро пойдешь…
— Я? В горы? Да я и стрелять толком не умею! Три раза в жизни автомат в руках держал. Да и дыхалки моей не хватит, с вами по горам бегать. Меня же никто не готовил как бойца!
— Займись собой сам. Спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Стрелять научишься, к горам привыкнешь. Чего ты распереживался? Идти боишься? Все ходят, а ты что — особенный?
— Я же простой переводчик при штабе.
— Значит так надо.
— Кому надо?
Дима усмехнулся:
— Родине надо. Пошли обедать.
Поваренок с разбитым носом и синяком под глазом, налил Олегу черпак супа и кружку чаю.
— Спасибо, — сказал Олег.
Солдат не ответил.
В палатке ПХД уже сидело десятка два офицеров и пришлось потеснить некоторых, что бы присесть за стол. После обеда Лунин повел Олега за палатки к позициям артиллерии, там, где был устроен тир. В этот момент там стреляли разведчики недавно прибывшей первой роты.
— Чем могу?
— Ему надо пострелять, — сказал за Олега Лунин.
— Легко, — согласился капитан и спустя мгновение вручил Нартову автомат с примкнутым магазином. — Держи.
Олег взял автомат. Судя по весу, магазин был полный. Пока бойцы устанавливали новые мишени, Олег несколько раз примерился к автомату в сторону сопок.
Подошел Лунин:
— Готов?
— Да вроде…
Нартов стрелял часа два. Это занятие его увлекло, и он попробовал пострелять из всего, в том числе и из новейшей снайперской крупнокалиберной винтовки, которую недавно прислали в отряд и которую в бою еще пока не использовали.
— Надо было лучше прижимать! — засмеялся Лунин.
Вечером бойцы Лунина натаскали в блиндаж дров и растопили печку так, что она раскалилась докрасна. Дровами служили ящики от снарядов, израсходованных «Нонами» сто четвертого полка.
Нартов разделся и смотрел в крохотное зеркало на синяки на своих плечах, набитые прикладами автомата, пулемета и винтовками.
Дима критично осмотрел Олега, и спросил:
— Ты что такой худой и бледный?
— Таким уродился… — пожал плечами Олег. Себя Олег никогда не считал худым и бледным, но на фоне физически очень хорошо развитых офицеров спецназа он смотрелся все же не ахти.
