В центре пригорода, где мирная жизнь казалось бы не могла быть иначе, вдруг поднялся гром среди ясного неба — приказ о формировании специализированной медбригады на базе старого госпиталя. Сразу началась суета: всем нужны были инструменты и оборудование, а медицинские работники набирались по штатам, получая необходимые предметы одежды....
— Война — это самая тяжелая, самая ответственная, самая нужная работа…
— Уж лучше без войны как-нибудь… — сказал Лунин.
— Без войны в России как-то не получается… — усмехнулся Глеб.
Олег полез умываться, и в зеркало разглядел синяк под глазом. Не обнаружив в блиндаже Мишина, Нартов спросил Глеба:
— А Мишин всегда такой?
— В бою побудешь, и сам таким станешь…
Глеб склонился над еще спавшим Даниловым.
— Витя, вставай, пора в школу…
— А? Что? — подскочил лейтенант.
— Поднимайся, хорош балдеть…
Витя встал и, посмотрев на Олега, сказал:
— Здорово ты вчера…
Олег покачал головой:
— Ничего здорового.
Рана на губе была довольно глубокой и болела. Синяк под глазом расплылся больше некуда.
На разводе Романов подошел к Нартову, и сразу спросил:
— Кто посмел?
— Бытовая травма, — ответил Олег.
— Это ты Кириллову расскажешь, а я должен знать с кем по ночам бьется мой переводчик, от здоровья которого зависит успех многих важнейших операций."
"— Юрий Борисович, я все проблемы стараюсь решать сам.
Романов встал перед строем отряда, и громко сказал:
— В моем отряде три десятка офицеров и больше сотни бойцов. Все вы являетесь отличными разведчиками и диверсантами, но кроме вас у меня есть один, голову которого я ценю выше головы каждого из вас. Пусть он и не заканчивал военного училища, но он первоклассный специалист своего дела. Если у него возникают в отряде какие-либо проблемы, то это так же и мои проблемы. Если у кого-то из вас появилась по разным причинам неприязнь к нему, жду после развода в палатке штаба.
— Так точно! — отозвалась сотня с лишним глоток, хотя значение этих слов поняли единицы.
— Ну и нормально.
После развода Олег зашел в штаб, где ему дали переводить ворох бумаг. Некоторые листы были залиты кровью. Шумов пояснил:
— Группа роты Самойлова приволокла сегодня ночью. Взяли у боевика. Отдавать не хотел, — начальник штаба усмехнулся.
В штабной палатке было тепло.
— Товарищ подполковник, здесь два письма и ведомость на получение денег боевиками. Вот фамилии наемников, вот заработанная сумма. По три — четыре тысячи…
— Интересно, — Романов взял листы и стал их рассматривать.
— По четыре штуки баксов получают… — вздохнул Шумов. — Нам бы так платили…
— Каков противник, так и платят! — усмехнулся Романов. — Им с нами воевать сложнее, чем нам с ними.
