Настоящая Злата – так звали этого эльфа, которого увидела я впервые. Тетушка Эльза сказала об этом, когда объявила о закрытии лавки, где я работала полгода назад. Теперь мне предстоит найти новую работу, но надежда на то, что мое образование поможет найти подходящее место, теплеет в сердце....
Да и не представляла я Кариэля обгладывающим листья с ветки или под полным укоризны взглядом буренки щиплющим молодую зелень.
От воображаемой картины пасущихся на лугу эльфов у меня вырвался нервный смешок. Нет уж, сегодня на ужин будет жареная телятина, как раз в морозильнике лежит хороший кусок. Прямо в ее соку молодую картошку обжарю, которую пока даже чистить не надо – кожура тонюсенькая. И на всякий случай морковку помою и почищу, вдруг Кариэль все-таки не ест мясо?
Посол мясо ел, да еще как. За обе щеки уплетал, за длинными ушами хрустело.
Выглядел он свежим и бодрым, наверняка успел помыться с дороги и переодеться. Теперь на нем была обычная летняя рубашка без рукавов и тонкие хлопковые брюки, обуться посол не соизволил и шлепал по полу длинными, но изящными ступнями.
Что самое интересное, татуировка у него оказалась не одна. Или одна, но большая. Рисунок вился по всей правой руке. Очень долго присматриваясь, я с удивлением поняла, что это не абстрактный узор, а стилизованные буквы. Но чтобы прочесть слово полностью, нужно увидеть эльфа без рубашки вообще. Да и вряд ли бы мне это сильно помогло, судя по окончанию «тиль», останавливающемуся на запястье, – это староэльфийское наречие.
Спросить прямо, что у Кариэля за татуировка такая интересная, я как-то не решилась. Мало ли это древний эльфийский обычай? Или себя дурой выставлю, или на негодование посла за излишнее любопытство нарвусь.
Зато эльф не стеснялся и, утолив первый голод, принялся сыпать вопросами, да так активно, что мне пришлось сбегать за словарем.
Так мы умудрились неплохо поговорить.
