Настоящая Злата – так звали этого эльфа, которого увидела я впервые. Тетушка Эльза сказала об этом, когда объявила о закрытии лавки, где я работала полгода назад. Теперь мне предстоит найти новую работу, но надежда на то, что мое образование поможет найти подходящее место, теплеет в сердце....
– Давай так, – улыбка телохранителя, которой недоставало одного зуба, стала еще шире, напомнив оскал, – даю тебе шанс, за смелость, так сказать. А то ищи тебя потом по городу. Можешь меня разок ударить, даже магией, если вдруг умеешь. Обещаю не сопротивляться.
Здоровяк картинно поднял руки.
А я… совершенно растерялась. Может, как раз стоит поискать зелья? Правда, в глаза нужно еще попасть…
Ну почему я всегда варила только мирные снадобья?!
У реки что-то громыхнуло, и новая вспышка заставила здоровяка недовольно прищуриться.
– Так, у тебя пять секунд, – любезно предупредил он. – Потом я…
Дослушивать я не стала, просто наудачу замахнулась и изо всех сил стукнула его сумкой в живот, сама едва не улетев вперед по инерции.
И зажмурилась, приготовившись к ответному удару. Как ни странно, здоровяк с ним не торопился.
Приоткрыв один глаз, я увидела поразительную картину. Псевдо-телохранитель стоял с выпученными глазами и хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. А после начал заваливаться назад, да так и рухнул на спину, даже не попытавшись как-то подставить руки и смягчить удар.
Это что, я его так удачно стукнула? Попала в какой-то жизненно важный орган?
Или…
Я с ужасом прижала к себе сумку.
– Злата! – Кариэль, потрепанный, но живой выскочил ко мне.
– Я… я убила человека… – пискнула я жалобно и ткнула в неподвижно лежащего здоровяка.
Не знаю, что именно эльф понял, видимо, что-то понял, раз склонился над телом и принялся его осматривать.
– Живой, – заключил он.
А после небольшая часть татуировки скользнула с его руки на лоб здоровяка.
Эльф делал что-то еще, я же… я поняла, что все позади. Мы живы. Кариэль жив. И этот гад тоже живой, я его не убила. Пусть его кто-то другой убивает, но не я.
За первым моим всхлипом последовал второй, а за третьим полились и слезы.
Кариэль несколько удивленно посмотрел на меня, а после подошел и крепко обнял.
И так хорошо было рыдать на его плече, слыша, как он мне что-то тихо нашептывает на эльфийском. Мой мозг сейчас и человеческий воспринимал плохо, так что ничего разобрать я не могла, да и не хотела.
Уж не знаю, сколько времени мы так простояли, но я потихоньку успокоилась. Кариэль усадил меня на какое-то полено, валяющееся на месте того, что раньше было зернохранилищем, и сел рядом. А я принялась сбивчиво рассказывать обо всем услышанном на своем ломаном эльфийском.
Про градоправителя, про Димитара, про то, как добралась сюда. И про единственный удар, скосивший здоровяка.
