Автор
В охламонарии Груня Пепел — неунывающая звезда среди одноклассников. Дождь всегда нравился Груне — она прыгала под дождем, любя брызги на загорелой коже. В мире ее деревни все казалось иначе: каждая лужа была знаком и милым местом в сердце юной Груньки.
Решительно расправив плечи, в своей обычной манере, Груня двинулась к столику, за которым сидел Бася. Сидел и никого не трогал, предпочитая, чтобы и его не трогали. Уж больно поганое настроение было с утра.
— Прошу прощения, Василий Павлович, — вежливо произнесла пигалица, — Но, думаю, вам все-таки следует отправиться в зону для курящих. Клиент отказывается пересесть, ссылаясь на Вас.
— Че? Футболишь меня в моем же ресторане? Я тебе пацан что ли? По столикам бегать? — переспросил Василий, хмуро глядя на возвышающуюся над ним пигалицу.
— Василий Павлович, не волнуйтесь Вы так, — уговаривала Груня, — Там замечательные столики. Со всеми удобствами.
— Приплыли, млин, — пробормотал Василий, — Ты мне рассказываешь, какие там столы удобные? Ничего не путаешь, пигалица?
— Василий Павлович, — вздохнула Груня, бросив взгляд на наручные часики на широко ремешке, — а давайте я Вам принесу корейку от Михалыча? Правда, очень удалась! Нежная, сочная! Принесу за пятый столик, а потом и перекурите там же.
Бася отклонился, поймал взгляд того самого мужичка.
— И его пересади, — потребовал Бася, сгребая со стола пачку сигарет, телефон и чистую пепельницу, — Дожился, млять! Какая-то пигалица указывает, где мне сидеть в моем же ресторане!
Спустя час настроение Баси не улучшилось, несмотря на съеденную стряпню Михалыча и выпитые чашки кофе. Мелькающая по залу копна рыжих волос жутко бесила. Зато Вовчик, судя по всему, радовался.
Парень, одетый в строгий пиджак, весело вешал лапшу девчонке на уши.
Так, стоп, в обморок-то она вчера все-таки упала. Правда, от голода. Вот и сейчас, небось, ни ела ничего. На пожрать времени нет, зато языком почесать с мужиками — запросто!
Махнув рукой, Бася подозвал пигалицу к себе.
— Ты ела? — в лоб спросил Бася.
— Да, конечно, — кивнула пигалица, — Мы с Владимиром еще час назад успели пообедать.
— Какие вы шустрые, — не удержался от сарказма Барычинский, — Свободна.
Груня поджала губы и умчалась на кухню. А Бася так и сидел, хмуро сверля взглядом мелькающую по залу ресторана рыжеволосую девчонку.
