Автор
В охламонарии Груня Пепел — неунывающая звезда среди одноклассников. Дождь всегда нравился Груне — она прыгала под дождем, любя брызги на загорелой коже. В мире ее деревни все казалось иначе: каждая лужа была знаком и милым местом в сердце юной Груньки.
Что-тоя сомневаюсь, что такая шлюшка как ты залетела от моего сына!
— Рот закрой! — прищурилась Анна Михайловна, чувствуя, как ее накрывает ярость и гнев, понимая, что эту женщину ей хочется разорвать голыми руками на мелкие куски за то, что вытрепала все нервы ее мужу, а сейчас еще и оскорбляет ее девочку.
— Сама захлопнись! — парировала Элеонора, — Приживалка! Думаешь, она залетела, и вы все будете счастливы? Построите себе уютный маленький рай? Паша сам говорил, что благодарен мне за сына! Поняла?! Мне! А ты — ноль, Анюта!
Элеонора все сильнее сжимала руку дочки, словно и сама не замечала, что той уже больно.
— Отпусти, мам, — тихо попросила Ива, но та не обратила никакого внимания на девочку. Ее взгляд был устремлен только на Анну. Взгляд, в котором плескались гнев, ярость, презрение, но и чувство превосходства над соперницей.
— Отпусти девочку, — все также спокойно предупредила Анна Михайловна, — Ты ей руку сломаешь!
— Потерпит! — фыркнула Элеонора и сильнее дернула Иветту на себя, та всхлипнула, и Анна увидела, как из глаз девчонки покатились слезинки.
Больше терпеть она не смогла. Стремительно дернувшись, Анна оказалась за спиной у Шуховской-старшей и в следующее мгновение, схватив ту за свободную руку, ощутимо дернула ее за спину и основательно приложила женщину лицом к столику, фиксируя теперь уже обе руки за спиной. Тарелки шумно звякнули, подпрыгивая на месте.
Груня увидела через стеклянную стену, как по эскалатору поднимаются Васька и Пал Палыч, и как от лавки с мороженым идет охранник, неся в руках три стаканчика с их заказом.
Иветта оказавшись свободной от захвата матери, терла руку, на которой проступили красные пятна, грозившие перерасти в синяки. А Анна, не замечая никого вокруг, склонилась к уху женщины и, не ослабляя хватки, произнесла:"
"— Не смей трогать девочек! — Анна сильнее сдавила шею Элеоноры пальцами, заставляя ту зашипеть от боли, — И чтоб ты знала, Эля, — Нюра повторила интонацию, с которой Шуховская обращалась к ней ранее, — Паша скоро станет еще раз отцом.
— Сучка! Я доберусь до тебя! — взвыла Элеонора, пытаясь вырваться из захвата, и у нее получилось.
Обернувшись, женщина, словно кошка, собралась кинуться на Анну. Иветта, прекрасно зная характер матери, поспешила преградить той путь, но Груня только схватила подругу за руку.
— Но она же…! — опешила Ива.
Груня прекрасно зала, что делала, предоставляя маме Нюре разобраться с неугомонной женщиной.
