Автор
В охламонарии Груня Пепел — неунывающая звезда среди одноклассников. Дождь всегда нравился Груне — она прыгала под дождем, любя брызги на загорелой коже. В мире ее деревни все казалось иначе: каждая лужа была знаком и милым местом в сердце юной Груньки.
Вот ведь, млин, а!
Барычинский решил, что сотрясать воздух не стоит. Может и не поверить. Но не говорить ведь ей после первого поцелуя, что никуда он ее теперь и не отпустит?
Поэтому, вздохнув еще раз, Васька рукой, в которой держал камеру, обнял девчонку за талию, придвигая к себе. А второй погладил по розовой щеке. Минуту он молчал, смотрел на нее сверху вниз."
"И Груня тоже молчала, только хлопала ресницами. А потом очень сильно постаралась скрыть улыбку. Потому, что вид осторожно целующего ее в нос Василия Павловича несказанно ее веселил.
Войдя в торговый центр и отыскав нужный отдел, Барычинский кивнул парнишке-консультанту. Продавец подлетел к потенциальному клиенту, дежурно улыбаясь.
— Вот типа такой, только фуфло не суй, — хмуро велел Василий Павлович в своей манере и вручил парню Грунькин фотоаппарат.
А Груня сокрушенно покачала головой.
— Мягче нужно быть с людьми, Василий Павлович, — пожурила пигалица Барина, — Улыбнулись бы, выразились цивилизованнее.
— Он что, баба, чтобы ему улыбаться? — хмыкнул Васька, а сам демонстративно поправил на девчонке пальто, а то вон какой шустрый малый, и на аппаратуру смотрит и умудряется на его девчонку коситься.
— Вася, — вздохнула Груня, заглядывая парню в глаза, — не баба, а девушка.
Васька смотрел, как девчонка прячет под ресницами озорной огонек, как улыбается своими ямочками, провоцирует его, и одновременно отчитывает, как сопливого юнца.
— Вот эта модель новее вашей, — вторгся голос консультанта в их задушевно-воспитательную беседу, и Васька начал прикидывать, как бы вежливее попросить парнишку свалить подальше, но не успел, пигалица уже рассматривала предложенную камеру.
— Нет, эта сильно дорогая, — заявила Груня, отходя от Василия на пару шагов.
— Тогда могу предложить вот эту, — подошел парень к фотику подешевле.
— Слышь, друг, — вмешался Барычинский, — Не лепи мне тут! Сказал, фуфло не требуется. Вот и предлагай что получше.
— Но, Василий Павлович! — подала голос пигалица.
— Не лезь, — мотнул головой Васька, а потом мягче, — Погуляй пока. Может, еще чего присмотришь.
Агриппина Ильинична секунду смотрела на Василия.
