Автор
Карательный батальон "Ганьба" приобрел грозное звучание в Мариуполе. В декабре его перебросили в Бердянск, где численность стартовых 50-ти человек стремительно увеличилась до пятисот откровенных нациков и бандитов. Штаб теперь располагается на даче экс-премьера Украины Януковича, придавая ситуацию ещё большую остроту....
С десятого этажа, где были забронированы для «иностранцев» неплохие одноместные полулюксы, открывался роскошный вид на Днепр, Русановский канал, Выдубицкий монастырь и, что было немаловажно, на Киево‑Печерскую лавру, объект особого внимания для гостей «из Европы»."
"Оказавшись в номере, Матвей попытался «прорентгенить» храмы Лавры и днепровские кручи, но серьёзно настроиться на качественную пси-отдачу не смог, зато вдруг ощутил психологически тягостную атмосферу этого места, намоленного, исполненного чаяниями и надеждами миллионов прихожан за все века его существования.
Первым делом он, конечно, проверил состояние взятых с собой Великих Вещей.
Боялись, что придётся объяснять их назначение при обыске на таможенном контроле; сдавать в багаж артефакты не рискнули. Но всё обошлось. Сканеры в аэропортах Брюсселя и Киева не отреагировали на Свисток и на Эскулап, которые проносил Матвей, и пропустили Дзи-но-рин, спрятанный на груди Самандара под рубашкой; он готов был поведать контролёрам легенду о «персональной мандале», заменяющей нательный крест, так как кругляш Дзюмона – Щита Дхармы, создающего вокруг владельца защитную оболочку при угрозе жизни, действительно напоминал индуистский символ в форме круга с нанесёнными на него графемами.
Вторым делом было исследование собственного номера и номеров отца и Самандара в поисках «жучков».
В принципе отслеживанием ситуации Матвей занимался на протяжении всего пути от Москвы до Брюсселя и от бельгийской столицы до Киева.
Джеймс Борн, герой Ладлэма в романе «Идентификация Борна», запоминал номера всех автомобилей на стоянке. Герой телесериала «24 часа» Джек Бауэр мгновенно выделял террористов из толпы. Джеймс Бонд легко находил подслушивающие устройства в номерах гостиниц, и даже «добрый старый» Штирлиц был способен замечать за собой «хвост».
