Автор
Карательный батальон "Ганьба" приобрел грозное звучание в Мариуполе. В декабре его перебросили в Бердянск, где численность стартовых 50-ти человек стремительно увеличилась до пятисот откровенных нациков и бандитов. Штаб теперь располагается на даче экс-премьера Украины Януковича, придавая ситуацию ещё большую остроту....
– Сосредоточьтесь на объединении! Думайте сразу обо всех! Возбуждайте психорезонанс! Проникайте в суть Вещей! С нами Господин!
В зале наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь дыханием трёхсот человек. Все закрыли глаза, концентрируя внимание на магических объектах. Кто-то сел на пол, кто-то даже прилёг. Но все иерархи совсем недавно обладали колдовскими способностями, могли заставить служить себе любого обывателя, любого политического деятеля, и жаждали одного – вернуть эти способности и великие возможности манипулировать человечеством и всей земной реальностью.
"Через минуту от разложенных на помосте Вещей послышалось тихое потрескивание. Многие из них покрылись паутинками свечения.
Воздух в зале царицы Робберфилов, над помостом, завибрировал, загудел, словно это был огромный пчелиный рой.
По волосам собравшихся заскакали электрические искорки.
Украинский диарх Овценюк не выдержал, вскочил, размахивая руками, завертелся волчком. С лица рано облысевшего главы Нацбанка Украины ручьями лил пот.
– Я не моджу боле! Нiчого не iснуэться! Всi ми здохнемо!
– Успокойте его! – громовым голосом приказал Холл.
В толпу бросились двое бородатых смуглолицых мужчин в рясах, помогавших устанавливать помост, схватили Овценюка, согнули, сунули лицом в пол, сжали ему горло.
Диарх обмяк, ему надавали пощёчин, подняли на ноги, повернули лицом к помосту.
– Эйерен афгешнеден! – прошипел один из монахов на каком-то своём языке.
Овценюк побелел, затрясся, выставил вперёд ладони.
– Я зрозумiв, зрозумiв!
– Продолжаем, владыки!
Адепты Комитета снова закрыли глаза.
Однако прошло пять минут, десять, гул в зале достиг громкости концертных динамиков и вдруг пошёл на убыль. Великие Вещи, начавшие было трансформироваться, увеличиваться в размерах, вернули свою прежнюю форму. Свечение артефактов стало гаснуть.
– Диаболо! – проскрипел Холл, воздевая руки к потолку зала. – Конкере, помоги!
Но крик главарха вернулся каркающим эхом.
– Что происходит, святейший? – в недоумении посмотрел на Холла польский анарх.
– Это он, это он! – вдруг выбежал к помосту негр-священник из свиты Кэтрин, указывая на Холла пальцем. – Он виноват! Он потерял силу! Его надо переизбрать! Немедленно! Он не главарх!
Холл выпучил глаза:
– Вы с ума сошли?!
– Он виноват! – сорвался с места ещё один анарх, из Люксембурга.
