Автор
Карательный батальон "Ганьба" приобрел грозное звучание в Мариуполе. В декабре его перебросили в Бердянск, где численность стартовых 50-ти человек стремительно увеличилась до пятисот откровенных нациков и бандитов. Штаб теперь располагается на даче экс-премьера Украины Януковича, придавая ситуацию ещё большую остроту....
Иван Захарович заходил, но тоже предпочитает здоровый образ жизни.
– Я чую запах.
– Мы на это рассчитываем, – проворчал Котов‑старший, беря со стола чашку с остывшим кофе. – Стас сделал доброе дело, сунув тебя в саркофаг Гастроподов, хотя вряд ли делал это с благородной целью. Твоё участие в предстоящей операции гарантирует шанс добиться успеха.
– Вы над этим маракуете? – кивнул Матвей на экран.
– Утрясаем план приоритетных бандликов.
Матвей сел на диван.
– Могу подсказать темы.
Самандар встал, потянулся, направился к двери со словами:
– Кофе принести?
– Сам могу сварить, – привстал Матвей.
– Сиди, принесу.
Дверь бесшумно открылась и закрылась, хотя при этом Матвей уловил тонкий ментальный писк: дверь кабинета, утолщённую бронепанелью, контролировали датчики движения с опознавающим эффектом. Проникнуть в кабинет Самандара никто не смог бы даже при незапертой двери, не обладая чип-ключом или вшитой в тело симкой; ключ Матвей носил всегда в потайном кармашке брюк.
– Что нового? – поинтересовался Василий Никифорович.
– Стас молчит. Дива подозревает, что он снова начал работать на Меринова."
"– Это возможно. Вахид утверждает то же самое. Его видели в Генпрокуратуре.
– Почему же он не отвечает на звонки?
– Ведёт свою игру.
– Хорошо, если бы сообщил нам, какую.
Матвей шмыгнул носом, подумав, что на него ложится новая ответственность, хотел спросить, что будет, если он не оправдает доверия отца, но вслух сказал бодрое:
– Приложу все силы.
Вошёл Самандар с подносом, на котором стояли три дымящиеся чашки кофе и сухари с изюмом.
– Прошу прощения, секретаря у меня нету, а кофемашину установить в кабинете руки не доходят.
Матвей взял чашку, пробормотав спасибо, отхлебнул.
– Кенийский… мой любимый.
Самандар оценивающе глянул на него:
– Как определил?
– Да просто… вкус… запах… кенийский чуть кислее бразильского и аргентинского.
– Ты и другие напитки можешь определить?
– Ну-у… да.
– Эффамация.
Василий Никифорович кивнул: Самандар заговорил о взрывообразном усилении экстрасенсорных способностей человека, вызываемом некоторыми видами наркотиков и ЛСД.
– И без какой-либо наркоты, – сказал Котов.
– Завидую, – усмехнулся Вахид Тожиевич. – Мне бы это тоже пригодилось.
– Это всем бы пригодилось, за что и ратует UnUn, объявляя общий Сход. Если анархи добьются своего…
– Кранты человечеству, – закончил Самандар, рассматривая Матвея, пьющего кофе. – Ты хотел подсказать темы.
