Автор
Карательный батальон "Ганьба" приобрел грозное звучание в Мариуполе. В декабре его перебросили в Бердянск, где численность стартовых 50-ти человек стремительно увеличилась до пятисот откровенных нациков и бандитов. Штаб теперь располагается на даче экс-премьера Украины Януковича, придавая ситуацию ещё большую остроту....
Куда дальше? Мы сможем пройти внутрь замка?
– Неужели ты не видишь? – не поверил Матвей, причём совершенно искренне.
Дива сделала большие глаза.
– Что – не вижу?
– Суть вещей. Ты же Ангел Света, Тарас так тебя называл.
– Он… – Дива с виноватым выражением лица пошевелила губами, ища формулировку: – шутил. Я всего лишь информатор.
– Кого?
– Тех, кто со мной связан. И я не вижу того, что видишь ты.
– А ещё дочь инфарха…
– И что? – рассердилась женщина. – Что это мне даёт?
– Ну-у… гены мага должны как-то сказываться…
– Может, и должны, только я не экстрасенс, как ты.
– Всё равно ты не обычный человек.
– В каком смысле?
– Ты лучше!
Дива невольно засмеялась:
– Неисправимый упрямец. Давай договоримся, ты будешь задавать только те вопросы, какие не требуют объяснений. Говори, что делать дальше.
Он с трудом вернулся к действительности:
– Держись за мной.
Обошли «муравьиную кучу» высотой около полусотни метров, вглядываясь в уходящие в глубь пирамиды окна и коридоры. Матвей наконец определил ход, ведущий к центральному залу МИРа, ориентируясь не только по величине и длине коридорчиков, но и по слабым струйкам ментальных «запахов», оставленных следами человека, не раз проходившего этим маршрутом.
"Ход внутрь замка Мирмеков начинался как неровная дыра в каменной, истыканной «червоточинами» плите высотой в полтора метра. Пригнувшись, исследователи углубились в тоннель, через три десятка метров, после трёх поворотов, приведший их в слабо освещённый – светились необычного вида колонны вдоль стен, похожие на гланды, – зал с прогнувшимся потолком, из которого свисала вниз длинная ножка, перетекавшая в шестиметровой длины люльку, напоминавшую суставчатое брюхо насекомого, только гигантских размеров.
В зале почему-то пахло мёдом и сгоревшим пластиком, хотя ни того, ни другого здесь в принципе не могло быть.
– Как здесь… неуютно, – прошептала Дива.
– Смердит, – согласился Матвей, начиная «просвечивать» стены зала и саркофаг.
– Что-нибудь видишь?
– Пока ничего.
Матово‑серый пол зала, сложенный из выпуклых гранул размером с кирпич, гасил шаги как мягкий асфальт.
