Поляна ожилла и зазвучала с появлением Скалса — нового порядка в безликой реальности. Краски разлетаются по каждому листку, каждому шару насекомых, каждый камешек на траве. Атмосфера стремится к нереалистичной гармонии и балансу.
Всего через несколько минут Алекс пробил красные облака и оказался в знакомой каменистой долине…
Глава 8
Встреча
В мире адептов вежливость и этикет позволяли договариваться разным расам и хоть как-то выстраивать взаимное сотрудничество. Особое значение это имело для адептов старших уровней, по отношению к равным с ними высокоуровневым адептам, разумеется. Так как они были ходячими ядерными боеголовками. Сейчас Алекс это хорошо понимал, хотя в статусе высокоуровнего адепта прожил не столетия, а всего лишь годы.
Да, благодаря свершениям от Разрушителя не ожидали точного следования всем неписанным правилам, но будь ты хоть трижды Разрушителем, этикет следовало соблюдать даже в общении с союзниками.
Светящийся параллелепипед дворца пространства нашелся на прежнем месте. Когда-то недалеко отсюда начиналась разрушенная зона, которая за тысячи лет свела с ума прежнего главу школы — Тотхатора.
К сожалению, из-за безумного главы Школа резонанса потеряла самых сильных своих представителей. Остались лишь старшие ученики. Всего пятнадцать адептов. Самая сильная из них — Валентайн — стала новой главой. Также при помощи Алекса. Однако главы других дворцов ее не особо уважали и считали выскочкой.
А в особенности великие артефакты.
— Мирам, что там с разрушенной зоной? — спросил Алекс, внимательно рассматривая красное небо и пытаясь разглядеть там признаки бури, однако среди облаков не было видно ни единого прорыва. Да и само небо как будто стало менее красным, хотя Зеранг по-прежнему плыл в аккреционном диске.
— Проверяю… Так, а ребята неплохо справились.
— Это хорошо. Значит, древние приводят планету в порядок, хотя я бы ее просто поменял.
— Колодец так просто не перенести.
— Это верно. Надо будет обязательно наведаться к Факиру, выяснить, как у него дела…
Школа Великой пустоты, управляемая старейшиной, который превратил себя в думающую машину, стояла на втором месте по важности после резонаторов. И на то имелись две причины.
