– Согласен на пятьсот, – с улыбкой ответил Дрейк. – Неплохое приобретение за полцены.
Фолкнер наградил его серьезным оценивающим взглядом и придвинул стул.
Его молодая спутница взглянула на него, открыла сумочку, достала зеркальце и принялась оценивающе, как купец, выставивший товар на продажу, рассматривать свое лицо.
– Вы даже не удосужились взглянуть на бумаги, переданные вам судебным приставом, – заметил Мейсон.
Фолкнер равнодушно махнул рукой.
– Нет необходимости. Они просто часть кампании, развязанной против меня.
– Какова сумма иска?
– Сто тысяч долларов, если верить словам человека, доставившего документы.
– И вам неинтересно хотя бы ознакомиться с ними?
– Мне неинтересно все, что предпринимает Элмер Карсон, чтобы доставить мне неприятности.
– Расскажите мне о золотых рыбках.
– Вуалехвостый телескоп – очень ценная рыбка. Непосвященному она вряд ли покажется золотой. Она черная.
– И что же представляет собой этот телескоп?
– А это не придает им несколько отталкивающий вид? – спросила Делла Стрит.
– Придает, для непосвященных. Некоторые называют вуалехвостых мавританских телескопов «рыбками смерти». Чистейший предрассудок. Люди всегда относятся так к черному цвету.
– Думаю, мне бы они не понравились, – сказала Делла.
– Как и многим людям, – согласился Фолкнер, как будто предмет разговора не интересовал его. – Официант, принесите мой заказ на этот столик.
– Хорошо, сэр. А заказ вашей дамы?
– Подайте на ее столик.
– Фолкнер, я не уверен, что мне нравится ваш стиль поведения, – сухо произнес Мейсон. – Вы ужинали с этой дамой, кем бы она ни была, и…
– Все в порядке. Она не станет возражать. Ее совершенно не интересует то, что я собираюсь рассказать.
– Что же ее интересует?
– Можете назвать ее имя?
– И она занимается вымогательством?
– Тем не менее вы пригласили ее в ресторан.
– А потом ушли к нам и оставили ее в одиночестве? – спросила Делла Стрит.
– Мне хотелось поговорить о деле. Ей такой разговор показался бы неинтересным. Ситуация известна ей детально. Нет необходимости тревожиться о моей спутнице.
Салли Мэдисон, оставленная в одиночестве, подправила косметику на лице, на котором сейчас застыло тщательно отработанное выражение – так выглядит скромная честная девушка. Казалось, ее нисколько не интересовали ни Харрингтон Фолкнер, ни люди, к которым он присоединился.
– Кажется, вы не испытываете к ней враждебности, – сказал Мейсон.
– Нет, нет, – поспешил подтвердить его догадку Фолкнер. – Очень приятная молодая женщина, насколько может быть приятной вымогательница.
– Если вы не собираетесь читать жалобу и повестку, позвольте мне ознакомиться с ними, – попросил Мейсон.
Фолкнер передал ему документы.