– Меня он не видел и не задерживался.
– Откуда вы знаете, что он вас не видел?
– Потому что я первая его заметила и позаботилась о том, чтобы не попасться ему на глаза.
– Через какое время после вас появился Оксман?
– Примерно через полтора часа. Я поужинала на борту, должна сказать, что довольно отвратительно. Но как мне кажется…
– Кого еще вы видели? – перебил Мейсон.
– Что вы имеете в виду?
– Я жду ответа, – сказал Мейсон.
– Почему вы задаете все эти вопросы?
– Потому что это важно.
– Никого, – ответила Матильда Бенсон, глядя прямо в глаза Мейсону.
– Вы знаете, когда я поднялся на борт?
– Я вышла на палубу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Стоял туман, поэтому я там долго не задерживалась. Я стояла у палубного ограждения в носовой части, когда вы поднялись на борт.
– Вы видели еще кого-нибудь знакомого на борту?
– Готовы в этом поклясться?
Мейсон перегнулся через стол, глядя в хитро поблескивающие, но очень внимательные глаза миссис Бенсон, и внезапно сообщил:
Лицо миссис Бенсон превратилось в ничего не выражающую маску.
– Откуда вы знаете? – спросила она.
– Вы знали, что он убит, – медленно произнес Мейсон.
– Тогда почему вы мне врали?
Серые глаза опасно блеснули.
– Я не привыкла, чтобы со мной так разговаривали и…
– Почему вы мне врали? – снова спросил Мейсон.
– Что вы имеете в виду?
– Вы врали насчет Сильвии.
– Что именно я сказала не так?
– Она находилась на борту, и вы знали, что она на борту. Вы ее видели здесь.
Выражение серых глаз миссис Бенсон изменилось. Она утратила свою невозмутимость, протянула через стол унизанную кольцами руку и попросила:
– Пожалуйста, дайте мне сигарету.
Мейсон открыл портсигар. Миссис Бенсон взяла сигарету, Мейсон зажег спичку, чиркнув по нижней части столешницы, дал женщине прикурить, сам взял сигарету, зажег, затянулся и выпустил из ноздрей две одинаковые струи белого дыма, в ожидании глядя на Матильду Бенсон.
– Я слушаю, – сказал он.
Она избегала встречаться с ним взглядом, быстро делала одну затяжку за другой, потом затушила сигарету в пепельнице и заговорила:
– Здесь нет никакого места, где можно было бы нормально покурить?
– Возможно, нам лучше вообще нигде не появляться вместе, – заметил Мейсон. – Сейчас этот бар – лучшее место, где мы можем поговорить. Народ сгрудился у барной стойки, повернувшись к нам спинами… Я слушаю вас.
Женщина нервно водила пальцами по ободку пепельницы, потом подняла глаза на Мейсона.
