Запри дверь, которая соединяет две квартиры, после того как я уйду, и не отпирай, потому что какой-нибудь слишком умный детектив может проникнуть в мою квартиру.
– Спасибо, Делла, – поблагодарил Мейсон и уселся на кровати, скрестив ноги и разложив на них газету.
– Иди завтракать, – настойчиво сказала Делла. – Тебе, вероятно, захочется действовать, а для этого нужна энергия. Обязательно нужно поесть! Читать можешь во время завтрака. Я поехала. Пока!
Она отправила ему воздушный поцелуй и аккуратно прикрыла соединявшую две квартиры дверь.
Мейсон нашарил шлепанцы под кроватью.
– Идеальная секретарша, – пробормотал он себе под нос с улыбкой.
Потом он сунул ноги в шлепанцы и подтянул пижамные штаны. Мейсон направился в кухню, откуда восхитительно пахло кофе. Вода кипела на плите. Рядом на блюдечке лежали три яйца. Мейсон окинул взглядом стол, покрытый белой скатертью. На нем стояли кофейная чашка, сливки, сахар, джем, сливочное масло, рядом с тостером лежал хлеб, еще в кухне блестела серебряная посуда. Он опустил три яйца в воду, налил себе чашку кофе, взглянул на часы, чтобы засечь время, и стал ждать, пока сварятся яйца. Газету он поставил у стены, прижав верхний левый край левой ладонью, а в правой руке держал чашку кофе. Он потягивал кофе, читая газету. Он не заметил, как прошли нужные три минуты, потом прошли пять. Мейсон поставил на стол пустую чашку кофе. Яйца подскакивали в быстро выкипающей воде.
Мейсон перевернул страницу и принялся изучать план плавучего казино, который был там напечатан, и фотографии корпуса. Он только бегло пробежал глазами по массе лишних деталей об истории корабля и превращении гордого парусника, бороздившего семь морей, в рыболовный баркас, а затем в плавучее казино.
Он внезапно вспомнил про яйца и взглянул на часы. Они варились уже пятнадцать минут.
Мейсон выключил плиту, нахмурился, вывалил яйца в раковину, туда же вылил воду, в которой они варились. У него на лице появилось отвращение, он налил себе еще одну чашку кофе, отнес ее на стол, опустил в электрический тостер два кусочка хлеба и включил его. Потом он снова погрузился в чтение газеты и хмурился, сосредоточенно изучая заявление Джорджа Белгрейда, и поэтому не заметил, как из тостера стал подниматься дым. Вначале это были тонкие струйки, потом они превратились в облако, вся квартира наполнилась запахом сгоревшего хлеба. Мейсон свободной рукой нащупал ручку кофейной чашки, поднес ее ко рту – и только тут заметил, что из тостера валит дым. Адвокат выругался и выключил тостер. Он одним глотком выпил оставшийся кофе, забыл про ветчину, бросил газету на пол, по пути в ванную сбросил пижаму, принял душ и побрился. Во время бритья адвокат отсутствующим взглядом смотрел на свое отражение в зеркале.