— Вы записали его, когда арестовывали Морриса Албурга?
— Что вы имеете в виду под словом «примерно»?
— Через пять секунд после ареста?
— Через сколько секунд?
— Я не могу вам ответить. Я так не считаю время. Это номер револьвера, изъятого мной у обвиняемого Морриса Албурга.
— Что вы сделали с револьвером?
— Положил к себе в карман как улику.
— Отдал его окружному прокурору, который, в свою очередь, передал его эксперту по баллистике Карлайлу Е. Мотту.
— И по предложению Мотта вы записали номер в блокнот? — спросил Мейсон.
— В то время, когда вы передавали ему револьвер?
— Нет, когда он вернул его окружному прокурору с отчетом. Он сказал, что потребуется идентифицировать это оружие на всех стадиях процесса.
— И тогда вы записали номер револьвера, переданного вам Моттом?
— Ну, это был тот же револьвер.
— Я мог определить, посмотрев на него.
— Какие имеются характеристики у этого револьвера, позволяющие вам отличить его от любого другого револьвера системы «Смит и Вессон» того же калибра и модели?
— Если бы я взглянул на револьвер, я думаю, что смог бы вам ответить.
— Естественно, — саркастически заметил Мейсон. — Вы возьмете его в руки и станете вертеть, надеясь обнаружить какую-нибудь царапину и заявить, что именно по ней вы его и идентифицировали.
Полицейский явно пришел в замешательство. Он молчал с минуту, прежде чем заявить:
Судья Леннокс повернулся к смущенному свидетелю:
— Вы изъяли револьвер у обвиняемого Албурга, не так ли?
— И передали окружному прокурору?
— Который, в свою очередь, передал его эксперту по баллистике?
— И через какое-то время после того, как эксперт по баллистике вернул оружие окружному прокурору с отчетом, что именно из него была выпущена пуля, послужившая причиной смерти, эксперт по баллистике заметил, что необходима неоспоримая идентификация этого револьвера, чтобы приобщить его к делу в качестве доказательства?
— И тогда вас спросили, как вы сможете идентифицировать этот револьвер?
— Мистер Мотт предложил мне записать его номер в блокнот.
— Так что вы достали блокнот и записали номер револьвера только тогда?
— И имело место обсуждение того, что будут представлять собой ваши показания?
— Не тогда, позднее.
— Приглашайте следующего свидетеля, — холодным тоном обратился судья Леннокс к окружному прокурору. — А этот может покинуть место для дачи свидетельских показаний.
Гамильтон Бергер приготовился к новой атаке и объявил:
— Мой следующий свидетель — Артур Лерой Фулда.
Фулда занял место для дачи показаний, принял присягу и рассказал о своем разговоре с Моррисом Албургом, установке звукозаписывающей аппаратуры в гостинице «Кеймонт», услышанных разговорах и сделанных записях.