— О господи! — простонал Моррис Албург.
— Не надо себя жалеть, Моррис. Времени на это просто нет. Так что с Файеттом? Вы его убили?
— Нет, нет, конечно, нет. Я никого не убивал.
— Вы сказали, что полиция обнаружила у вас револьвер.
— А откуда вы знаете, что в Файетта стреляли именно из него?
— Так утверждают полицейские.
— Когда они это заявили?
— Пятнадцать минут назад. Поэтому я здесь. Они провели экспертизу, а потом предъявили мне обвинение и разрешили позвонить вам.
— Как давно у вас этот револьвер?
— Вот в этом вся проблема. Только… только с момента стрельбы.
— С чего мне начинать?
— Я уже говорил вам о Томе Седжвике…
— Забудьте о нем. Переходите к Дикси.
— Они женаты? — перебил Мейсон.
— Понимаете, мистер Мейсон, здесь такая история… Том был женат. Возникли сложности с разводом. Нельзя винить их с Дикси…
— Не притворяйтесь идиотом, Моррис. Их моральный облик меня сейчас волнует меньше всего. Если они муж и жена — то не могут давать показания друг против друга. Если нет…
— Ладно, рассказывайте о Дикси.
— Я ничего не слышал ни от Тома, ни от Дикси. Я страшно боялся, что они объявятся у меня в один прекрасный день. Убийство полицейского, мистер Мейсон! Вы сами знаете, что это такое. Затем внезапно Дикси как ни в чем не бывало заходит в мой ресторан. Мне пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. У меня буквально подкосились ноги. А она холодно смотрит на меня и дает сигнал, чтобы я вел себя так, словно первый раз в жизни ее вижу. Затем она заявляет, что ищет работу.
— Дал ей работу. Мне пришлось. Том разорен и болен. Его ищут. О Дикси полиция тогда ничего не знала.
— Дикси Дайтон — ее настоящее имя?
— Дикси — ее имя. А фамилия, конечно, нет.
— Номер по системе социального страхования вымышленный?
— А шуба откуда взялась?
— Вот здесь я себя страшно виню. Она оставила шубу у меня, я завернул ее в бумагу и положил в шкаф. Я даже не подумал о моли. Я думал о себе. Я боялся. Поэтому я засунул шубу подальше, чтобы она никому не попадалась на глаза. Дикси вернулась. Она попросила принести ей шубу. Я ее достал… Ну, вы видели мех.
— Что сказала Дикси?
— Ничего. Стала ее носить. И рыдала, когда считала, что я на нее не смотрю.
— Почему она вернулась?
— У Тома туберкулез. Они жили в Сиэтле. Там дождливо, зимой очень холодно. Том больше не выдержал бы. Дикси говорит, что они не могли не вернуться. Здесь, не исключено, им удастся отвертеться, а если бы Том остался там, то совершенно точно умер бы. Если какая-то идея засела Дикси в голову, ее оттуда и клином не вышибешь. Мой личный врач утверждает, что, хотя в Сиэтле и влажный климат, люди там живут долго. Дикси считает, что Том умрет, если еще раз там перезимует. Возможно, она права. Или нет. Она уверена, что права. Я не знаю.