— Не торопитесь возвращать повязку на место. В зале суда присутствует хороший специалист. Давайте попросим доктора Рэдклиффа взглянуть на ваш глаз.
— Мне не нужен никакой врач!
— Но я не заметил никаких следов воспаления, — заявил Мейсон.
— Ваша честь, это точно не относится к делу! — закричал Гамильтон Бергер.
Мейсон рассмеялся.
— Нет, Ваша честь, очень даже относится. Свидетельница заявила под присягой, что у нее воспален правый глаз, она занесла в него инфекцию. Я думаю, что и Суд имел возможность посмотреть на этот глаз, и знаю, что имел и доктор Рэдклифф. Думаю, все согласятся, что не заметили никакой красноты, никакого воспаления или…
— Так прошло воспаление. Я чувствую себя гораздо лучше, — заявила миссис Мейнард.
В наступившей тишине внезапно прозвучал голос Перси Дэнверса:
— А если подумать, то это именно та женщина.
Глава 24
Войдя в свою контору, Мейсон швырнул шляпу на полку в шкафу, обхватил Деллу Стрит за талию и весело закружился вместе с ней в приемной.
— Что случилось? — спросила Делла Стрит.
— Теперь мы наконец знаем всю историю, — сообщил Мейсон. — И все оказалось так просто, черт побери! Удивительно, что я раньше не догадался.
— Для меня все это по-прежнему темный лес, — призналась Делла Стрит."
"— Вот что произошло, — начал свой рассказ Перри Мейсон. — Карлин, Фарго и Пьер Ларю были сообщниками и шантажировали приемных родителей. Они использовали Хелен Хэмптон, чтобы потрясти людей, усыновивших ребенка, но она далеко не все знала об этой афере. Все было гораздо сложнее, чем она предполагала. Эти аферисты занимались продажей незаконнорожденных детей — их отдавали на усыновление за весьма приличную сумму, а после того, как приемные родители привязывались к ребенку, их каким-то образом завлекали в «Золотой гусь», и там на сцену выходила Хелен Хэмптон. Хелен получала сигнал от Пьера. После этого она подсаживалась к приемным родителям, только меняла в своем рассказе возраст ребенка и какие-то детали, чтобы они соответствовали каждому конкретному случаю. Миртл Фарго узнала, что ее муж занимается какими-то темными делишками с Карлином, но она не связала это с шантажом, объектом которого сама была три года назад. Она до сегодняшнего дня думала, что у ее усыновленного ребенка имеется примесь японской крови. Вот в чем заключалась причина ее отказа говорить правду! Когда вырезка из газеты, в которой говорилось о судимости Хелен Хэмптон, попала ей в руки, она наивно думала, что, получив эту вырезку, Карлин испугается и отпустит ее мужа. Бедняжка совсем не представляла, насколько глубоко увяз в деле ее муж и что он занимается им по доброй воле.
— И Карлин убил Фарго? — спросила Делла Стрит.
— Здесь в дело вступила подружка Карлина, — продолжал рассказ Мейсон.