Автор
Ночное небо клубилось в туманных мелких тучах. Мокрые тротуары и дорога придавали улице загадочный оттенок, будто бы она погружена во тьму. Только на углу торговли центра яркое освещение аптеки-закусочной разгоняло эту тоску, подчеркивая ожидаемый шлейф криминальной активности....
— А пока мы допьем кофе, может, немножко потанцуем и будем вести себя так, словно ничего не случилось.
— Шеф, не оборачивайся, — тихим голосом предупредила Делла Стрит. — Похоже, твой телефонный разговор привлек внимание.
— Что происходит?
— Нас шепотом обсуждают в углу.
— Кто?
— Гардеробщица, девушка, которая делает мгновенные фотоснимки, и девушка, торгующая сигарами и сигаретами. Так, девушка с сигаретами уже направляется к нам.
Мейсон сделал глоток кофе из чашки.
Девушка с подносом, на котором лежали сигареты, предложила свой товар людям, сидевшим за соседним столиком, потом повернулась к Перри Мейсону.
— Сигары? Сигареты? — спросила она мягким голосом, немного растягивая слова.
Мейсон улыбнулся и покачал головой. Делла Стрит слегка толкнула его локтем в бок.
— Ну, хорошо, дайте мне пачку Raleigh, — сказал Мейсон.
Девушка взяла пачку, надорвала уголок, легонько постучала по пачке, достала из нее сигарету, протянула Мейсону, потом щелкнула зажигалкой.
У девушки были оливковый цвет лица, высокие скулы и хорошая фигурка.
Мейсон протянул ей доллар. Она начала отсчитывать сдачу.
— Не нужно, — тепло улыбнулся Мейсон.
— О, спасибо… Вы так щедры.
— Не стоит благодарности.
— Это так мило с вашей стороны… Спасибо, что вы столько мне дали…
— В чем дело? — перебил Мейсон, внимательно глядя на девушку. — Разве вам обычно не дают чаевые?
— Десять, пятнадцать центов, самое большее двадцать пять, — ответила она, и внезапно ее глаза наполнились слезами.
— Так, минутку. Что случилось? — спросил Мейсон.
— Простите меня! Я так расстроена, я все время на нервах, поэтому, когда кто-то относится ко мне по-доброму, я просто не могу сдержаться. Слезы сами начинают литься и…
— Присядьте, — предложила Делла Стрит.
— Нет-нет, я не могу. Меня уволят. Нам не разрешают садиться за столик с посетителями и…
Мейсон наблюдал, как эмоции у нее на лице сменяют одна другую, по щекам потекли слезы, оставляя дорожки на гриме.
— Все-таки присядьте, — сказал он.
Мейсон встал, придержал для девушки стул, и она после недолгих колебаний все-таки уселась, но предварительно развернула стул так, чтобы можно было удерживать поднос на коленях.
— А теперь вам нужно выпить рюмку бренди и… — снова заговорил Мейсон.
— Нет-нет, пожалуйста, ничего не заказывайте. Нам запрещено пить с посетителями.
— Так что у вас случилось? — спросил Мейсон.
