Автор
Перри Мейсон приветствует заикающегося епископа, который явился в его кабинет с участием чести. Внутренняя атмосфера выставляла перед ними запутанный юридический спектакль, где даже самые маленькие детали могли оказаться ключевыми.
– Пятьдесят три, может, пятьдесят пять лет, рост пять футов и шесть или семь дюймов[1], черный наряд священника, белый воротничок клирика, предпочитает курить трубку, сигареты по случаю, серые глаза, темные густые волосы с сединой на висках, решительный, уверенный в себе, иногда заикается.
– Заикается? – переспросил Дрейк.
– Именно так.
– Он – епископ и заикается?
– Да.
– Епископы не заикаются, Перри.
– Об этом и речь, – кивнул Мейсон. Заикание могло появиться недавно, возможно, как результат эмоционального шока.
– И как он воспринимает свое заикание? – спросил Дрейк. – Я хочу сказать, как себя ведет себя, когда заикается.
– Напоминает гольфиста, который запарывает первый дальний удар на лунке.
– Мне это не нравится, Перри. По мне он обманщик. С чего ты взял, что он епископ? Кроме его слова, доказательств у тебя нет?
– Совершенно верно, – с готовностью согласился Мейсон.
– Позволь мне с этим разобраться и дать тебе знать.
– Именно этого я от тебя и хочу, Пол.
– Что за процесс?
– Тайна сия велика есть, – ответил Мейсон. – Что-то связанное с Ренволдом К. Браунли, и, если все это не выдумка, я могу получить вознаграждение в двести, а то и триста тысяч долларов. – Детектив присвистнул.
– Насколько давнее? – спросил Дрейк.
– Двадцать два года, Пол. – Брови детектива взлетели. – В те далекие времена за руль не так часто садились в пьяном виде. Более того, случилось это в одном из дальних округов. Я хочу знать об этом все, и немедленно. Направь людей в округа Ориндж, Сан-Бернардино, Риверсайд, Керн и Вентура. Насколько я понял, в преступлении обвинялась женщина.
