Автор
На крейсере "Персефона", где каждый шаг важен для сохранения жизни, капитан Ивэн Млич сканирует лица экипажа на голоэкране. Крейсер огромен и неприступен, но здесь время летит стремительней всех кораблей. Встречают они лишь те вызовы, которые достойны их решений. Это не просто путь в море — это путешествие в неведомое....
— Одичавшие в космосе психи. Кажется, они нас приняли за машин. За продвинутых, человекообразных. Перепрошить пытались. Что делать-то будем? Можно как-то отсюда бежать? Ну, как из эгидрофа?
Он оглянулся на Леса. Тот дёрнул плечами и сел.
— Чтобы проработать ситуацию ментально, надо её сначала понять, — пояснил он. — Левый успел сказать нам, что это дикие. То есть он знает о них. Наверное, они даже воюют друг против друга.
— А может, нас приняли за имперцев-пособников? — предположил Рао. — За тех уродов, что были с Истом? Ведь бородатый говорил с нами по-имперски.
— А зачем тогда попытка с инфолучом и прошивкой? — не согласился Лес. — Эберхард прав — они готовы были увидеть человекообразных машин. Ну или вообще не верят, что имперцы — живые люди, а не такие, как Хаген.
— А кто такой Хаген? — нахмурился Рао."
"— Глава Гамбарской группы хаттов, — пояснил Лес. — Внешне он совершенно как человек. Это в войну хатты были трех видов — допотопные модели, вроде этого паука, «собачки» из живого железа и ренегаты с искусственным мозгом или искусственными телами.
— А такие, как этот паук — тоже воевали? — не поверил Рао. — Или только в кино?
— Вроде бы воевали, но их и в самом деле несложно перепрограммировать на расстоянии.
— Погоди-ка, — перебил Рао. — То есть этот сумасшедший бородач решил, что мы — человекоподобные роботы из Гамбарской группы? И хочет прекратить с нами войну? Значит, дикие воюют с союзными нам хаттами?
— И с собачками тоже.
— Интересное головидео. То есть подходы к Земле оккупировала группа сумасшедшего отребья, которая полагает, что закончившаяся сто лет назад война всё ещё идёт? Вот же ташипы!
Рао рассмеялся и подошёл к шлюзовой двери. Начал колдовать над нею.
— Что ты делаешь? — спросил Эберхард.
— Я записал инфопоток, которым нас попытались «открыть». Проецирую его на дверь. А вдруг?..
