Автор
На крейсере "Персефона", где каждый шаг важен для сохранения жизни, капитан Ивэн Млич сканирует лица экипажа на голоэкране. Крейсер огромен и неприступен, но здесь время летит стремительней всех кораблей. Встречают они лишь те вызовы, которые достойны их решений. Это не просто путь в море — это путешествие в неведомое....
— Серьёзный кораблик, — кивнул Рао и повернулся к Лесу: — Это там у тебя куча знакомых пилотов?
— И капитан, — кивнул тот. — Но влетит — как пить дать. Готовьте спины.
— Я обезболивающее приму, — пообещал Рао с самой серьёзной физиономией.
Способность легко переносить боль была коньком рождённых на Гране.
Эберхард обхватил руками плечи. Без транквилизатора ему в этой затее с полётом не нравилось всё. Особенно порка, которой уже не избежать.
Но какой же он эрцог, если не способен преодолеть страх, а?
Пока Эберхард страдал, а Лес ёрзал в ложементе, пытаясь размяться, Рао задумчиво изучал параметры угнанного катера.
— Не верю я в такие подарки судьбы, — сказал он наконец. — Раз имперцы отозвали патруль, там теперь до самой шеи пиратов. А если и их нет — то ещё какая-нибудь жуткая хрень.
— А есть варианты? — пожал плечами Лес. — Пока не прыгнем — всё равно ничего не узнаем. Пространство там глючит, но с этим мы справимся. Паутина как-нибудь выведет. Твари?.. А что им в открытом космосе делать? В пиратов верю, но противопоставить им у нас всё равно нечего.
— Ну-ну, — отозвался Рао. — Прыгнул один такой. Сломал кое-что, с тех пор не стоит.
Он отстегнулся и полез в хвост салона.
Зашебуршал там, поднял и оттащил в сторону верхнюю часть лодки, залез в образовавшуюся дыру.
— Это чё за фигня? — первым опомнился Эберхард.
Рао пятился задом и тащил из-под лодки здоровенную чёрную кишку, внутри которой переливалось что-то жидкое.
— Это привод, — сказал грантс, с трудом переводя дыхание.
Он остановился и вытер со лба пот.
— Привод? — не понял Эберхард.
— Ну да. Магнитный привод, который можно кинуть на батарею катера.
— Да ну тебя? — заинтересовался Лес и вылез из ложемента.
Вот за такие штучки он и привязался к Келли, зампотеху с «Персефоны».
Однажды, когда у команды выдалась передышка, Келли, чтобы наградить Леса за старательную уборку, взял самую обычную ложку и выточил из неё ножик. Острый, маленький, как раз под мальчишескую ладонь.
Лес сам обмотал ручку своего сокровища ремонтным скотчем. И потом почти всегда носил его при себе. Но не уберёг. Как-то в приюте он плохо заныкал ножик на время медосмотра, и его спёрли. Было так жалко, что Лес прибил бы вора, если б поймал.
Келли — много чего умел. Мог собрать бомбу из ненужных кусков металла и пластика. Или прикормить голубей, пока эмка висит над центральной площадью Аннхелла, а потом на них жучков налепить.
