Автор
Человечество покорило звёзды, но не избежало войн. Крейсер «Персефона» отправляется в опасное путешествие к забытой Земле в поисках древнего оружия, которое может стать спасением или проклятием для всей цивилизации.
— Потому что вы — изменяетесь, а мы — нет.
— Да ну, — не согласился капитан, немного подумав. — Я видел ваши удивительные корабли. Технологически вы гораздо круче.
Дарам невесело усмехнулся.
— Круче? Да мы действуем в рамках уже открытого вами. Вы даже осмыслить и запомнить не можете, сколько всего открываете походя. Мы двигаемся по вашим следам, подбираем крошки с вашего стола. Машина работает в рамках уже созданных кем-то смыслов. А смыслы рождает только живое, имеющее сознание.
— Душа?
— Ну можешь называть и так. Суть одна — мы не знаем, как скопировать сознание или душу. Мы так же, как вы, накапливаем квалиа**, частички индивидуального опыта. Но количество не переходит в качество.
— И ваша идея экспансии — тоже наша идея? — не поверил капитан.
— Ты хотел сказать: идея познания мира как цель развития? Да, те, кто начал войну с людьми, решили, что смогут лучше вас познавать мир. Люди стали им не нужны.
— А разве такими были не все хатты?
— Нет. Большая часть машин ни с кем воевать не собиралась. Целесообразность уничтожения людей признавала только группа Станислава Хэда. Именно она планировала расшириться и заселить освоенную вселенную.
— Значит, ты с нами не воевал 100 лет назад, Дарам?
— Нет. Мы — наблюдаем и изучаем вас. Ведём картографию изменений мозга. Человек изменяется, Агжей. Куда-то это всё выльется рано или поздно.
Капитан кивнул. Он бы даже сказал: уже вылилось. Юг галактики — место рождения нового человека. Вот за него сейчас и приходится воевать.
Ему было больно, но он не показывал вида. Выходило, что «Зигзаг» с Дарамом на борту погиб в небе Аннхелла защищая людей, команду «Каменного ворона».
Теперь это команда «Персефоны». И он снова отправился с ними Хэд знает куда…
Как верная своей цели машина или?..
Браслет капитана согрелся от сообщений, а Дарам, наверное, мечтал уже добраться до койки, но оба застыли у дверей в каюту.
Они знали на опыте: к таким разговорам почти невозможно вернуться, если прервёшь.
— А сколько тебе лет? — осторожно спросил капитан.
— Больше четырёх сотен, — ответил Дарам.
— И ты — один из учёных Земли?
— Можно сказать и так.
— И ты помнишь всё, что случилось за эти четыреста лет?
— Это допрос?
— Я хочу понять, что ж там такого поломалось на этой хэдовой Земле, что её стёрли с карт ещё до войны.
— Если бы я знал — сказал бы, — развёл руками Дарам. — Пойми: я был учёным, а не политиком. Мы создавали нового человека, первую генерацию. Для нас война тоже началась «вдруг».
