— Не будь дураком, — прошипел Эфан. — Они прикончат нас обоих.
Но я молча подал ему руку и помог подняться на ноги. Он сделал это неохотно.
— Никто не смеет позорить гладиаторский бой! — бушевал Антей. — Обе ваши головы будут принесены в жертву Посейдону!
Я обернулся к Эфану.
— Как только найдешь подходящий момент, сматывайся. — Сказав это, я повернулся к Антею: — Почему б тебе самому со мной не сразиться? Если ты так хочешь преподнести папе сюрприз, спускайся сюда и сам добудь мой череп ему в подарок!
Среди зрителей послышались одобрительные выкрики. Антей оглянулся и сообразил, что выбора у него нет. Что бы он ни сказал, все равно будет выглядеть трусом.
— Кто? Я? Да я величайший боец в мире, сопляк! — возмутился он. — Я сражался еще во времена первого панкратиона!
— Чего-чего? — не понял я.
— Он имеет в виду сражения со смертельным исходом, — объяснил мне Эфан. — Без правил. Со всеми разрешенными захватами. Как было на первых олимпиадах.
— Спасибо за подсказку, — буркнул я.
Рейчел смотрела на меня расширенными от ужаса глазами. Аннабет могла лишь сочувственно покачать головой, поскольку ее рот все еще зажимала лапа лестригона.
Я вытянул руку с мечом в сторону Антея и объявил:
— Победитель получает все! Если выиграю я, мы беспрепятственно уходим. Если ты — можешь нас убить. Клянись водами Стикса!
— Согласен! Я с тобой быстро управлюсь! Он перескочил через ограждение и вмиг оказался на арене.
— Удачи, — прошептал Эфан. — Тебе она понадобится.
И быстро отступив, скрылся с глаз.
Антей разминал суставы и ухмылялся от уха до уха. Когда я увидел его вблизи, то заметил, что зубы у моего братца сточены неровным зигзагом. Как же ему, наверное, больно чистить их после еды!
— Оружие? — спросил он лаконично.
— У меня мой меч. А у тебя?
Он вытянул вперед свои лапы и пошевелил пальцами.
— Кроме этого, мне ничего не потребуется! Мистер Лука, извольте быть судьей этого состязания.
— С удовольствием. — Лука улыбнулся, глядя на меня.
Антей зашелся громким хохотом. Но я в ту же минуту прокатился у него под ногами и, оказавшись позади, ткнул мечом в голень.
— Гррр! — в бешенстве зарычал он.
Из раны, там, где должна была потечь кровь, хлестнула струйка песка, будто я разбил песочные часы. Песчинки сыпались на арену, и слой грязной земли с нее стал облеплять его ногу, как отливка облепляет модель. Когда эта земляная оболочка отвалилась, рана исчезла.
Антей снова бросился на меня. К счастью, некоторый опыт сражений с великанами у меня уже был.