Действительно, армия разваливается, дисциплина падает, управление подразделениями утрачивается. Говорить об этом тяжело, а видеть и сознавать – просто невыносимо. Но даже в такой ситуации мы обязаны делать все возможное, чтобы сохранить хоть подобие линии фронта. Иначе… Да вы, я полагаю, и так понимаете, что может произойти в противном случае…
В блиндаже наступила тишина, только потрескивали разгорающиеся дрова. Немолодой уже человек с заметной лысиной, наконец, поднял смертельно усталые глаза:"
"– Вы, батенька мой, ступайте в роту и ведите себя так, как будто ничего не произошло. Да-да-да! Я вам скажу больше, постарайтесь найти какой-то контакт с этими чертовыми комиссарами. Мы просто обязаны поддерживать статус-кво с этим… с этим быдлом. Пока…
– Вы говорите, господин майор, пока. Пока– это сейчас, а когда положение вещей может измениться? И изменится ли вообще? – Латышеву с трудом удавалось сдерживать обуревавшие его эмоции.
Комбат опять задумался. Наконец, он отодвинул от себя еду, глянул значительно из-под густых бровей и предложил:
– Садитесь, Юрий Митрофанович, угощайтесь. Лично я, да и не только я один, а большинство российского офицерства возрождение армии, а с ним и России, связывают с именем генерала Корнилова. Думаю, вам не нужно рассказывать, кто такой Лавр Георгиевич? И то хорошо. Я имел честь сражаться под его началом еще год назад. Так вот, именно он может встряхнуть матушку-Русь, а если понадобится, то и нагнуть да жестко отыметь! Да-да, Юрий Митрофанович, именно так! Без этого уже не обойтись.
Усков задумался, машинально сплел ладони, хрустнул пальцами.
– Так вот, Корнилов это сможет сделать. Есть и еще несколько достойных генералов, которые способны привести в чувство всю эту разнузданную братию. Рассчитывать на свору болтающих демократов уже не приходится. Временное правительство вместе с этим позером Керенским – не что иное, как кучка политических импотентов! России в этот исторический момент нужна сильная рука. И такую сильную руку мы видим лишь у генерала Корнилова. На него уповаем!.. Так что терпите, голубчик. Пока…
Тогда Латышев обедать не стал, зато выполнил совет комбата и, как ни в чем не бывало, вернулся в роту. И солдаты встретили его, как ни в чем не бывало. Похоже, что они не восприняли ситуацию так остро, как он. А может, и вообще не поняли, что унизили своего командира. Словом, служба шла, как раньше, и только он сам знал, что опозоренный офицер уже никогда не будет настоящим командиром…
А тут еще большевики затеяли отмену воинских званий, превратив всех подряд в «красноармейцев».