Автор
Мистический перстень Иуды Искариота путешествует сквозь века, переходя из рук в руки. От римского легионера до советского уголовника – каждый владелец кольца становится причастным к интригам, убийствам и заговорам. Какова настоящая сила этого артефакта и какой цены она требует?
– Кончаем контру!
Они перехватили винтовки наоборот – штыками вниз, и принялись остервенело колоть свою жертву. Трехгранные жала пробивали корчащееся тело насквозь так же легко, как иголки швейной машинки «Зингер» прострачивают костюмную ткань. Только «стежки» тут выходили совсем другие: они не созидали ничего нового, а напротив – разрушали хрупкий сосуд, в коем таилась такая непознанная, противоречащая нарождающемуся диалектическому материализму субстанция, как человеческая жизнь. Испещренное десятками кровоточащих треугольных ран тело сбросили в прорубь, уже затянувшуюся было тонким ледком.
На сером, слоистом, припорошенном снегом льду осталось много красных пятен. Как будто серый пирог поспешили засыпать сахарной пудрой и присыпать ягодами зимней рябины. Ничего удивительного: и черные пригоревшие, и серые недопеченные пироги в охваченной смутой России украшали одинаково."
"– Ну, пошли, что ли? – Архип потер отмороженные щеки и плюнул в мутную, растревоженную десятками водоворотов воду проруби, которая вновь, прямо на глазах, начинала схватываться. – Мороз-то вона как давит… А тут еще и ветер поднялся…
Кусочки старого льда, шуга и вновь намерзающие льдинки кружились в хороводе и перемешивались, словно чья-то невидимая рука складывала мозаику. Вдруг картинка получилась, и на Архипа глянула страшная дьявольская харя, которая строила рожи, подмигивала и высовывала длинный раздвоенный язык. Впечатление было таким сильным, что рука сама дернулась было перекреститься. Но Архип вовремя вспомнил, что он уже не замороченный попами и богатеями темный казак, а председатель ревкома, представитель нарождающейся власти и атеист. Поэтому креститься он не стал, а вытащил из деревянной кобуры маузер и пальнул в прорубь – вроде как опробовал обновку. Вода сильно всплеснулась, и харя исчезла.
– Дурак ты, Архип! – с досадой сказал Фрол. – Зачем редкие патроны жгешь? Где брать думаешь?
– Не боись, все возьмем, все у нас будет, – весело отозвался Архип. – Теперь новая жисть начинается…
Иван пожал плечами, поддерживая председателя, и все трое начали карабкаться по скользкой тропинке вверх.
Степан оторвался от окна.
– Слышь, Нюрка, по воду сегодня не ходи!
– Я Петьку послать собиралась, – буднично ответила жена. – А что ты такое удумал?
– Сказано, сволота, не ходить к проруби! – зло рявкнул хозяин. – Охфицера они туда бросили!
– А… Ну тогда ладно… Полведра есть, до завтра потерпим.
Красное солнце безразлично смотрело с низкого серого неба.
