Автор
В голове главного героя зазвучала древняя тайна: касса с медными монетами вместо золота - все это указывало на роль человека, прикованного к судьбе еврейского народа. Мрачная атмосфера Иудеи добавляет нотку ужаса и предательства в серию случайных находок и загадочных пропажах среди этих монет....
– Танечка, вы тоже идите к себе, не мешайтесь…
– Товарищ Котик нам не мешает, а помогает! – назидательно сказал самый веселый представитель «органов».
Антон Петрович тихо зашел в свой кабинет и плотно прикрыл дверь. А трое гостей расселись поудобней в креслах и скомандовали секретарше:
– К телефону не подходить, трубку не трогать! Разговаривать будет Татьяна Марковна!"
"Они подключили к телефонному аппарату отводной наушник, чтобы можно было слушать разговор. Медленно тянулись минуты. Чтобы скоротать время, Аристарх рассказывал всякие интересные истории, заговорил он и про перстень с львиной мордой:
– В блатном мире говорят, что перстень этот не простой, якобы он от нечистого, потому и фарт дает… Во всяком случае, Петька Дорохов зеленым пацаном в Ростов приехал, а уже через месяц «деловые» его за своего признавали: смелый, ловкий, удачливый, налеты серьезные за спиной… Недаром мы его столько времени взять не можем: и от погонь уходил, и засады чуял, и стукачей вычислял… Это все не случайно! Уж мы-то знаем…
Его товарищи многозначительно кивали головами.
Долгожданный звонок раздался около двенадцати.
– Здравствуй, моя красавица! – раздался уверенный голос «Карла Ивановича».
– Что это ты на телефоне сидишь? Я думал, тебя звать будут…
Это был прокол. Татьяна растерялась, но, взглянув на Аристарха, который прослушивал их разговор и, ободряюще улыбаясь, рисовал руками какие-то загогулины типа «Соври что-нибудь», собралась с мыслями.
– Секретаршу, Верочку, подменяю, – ответила она.
– Не обиделась, значит, что я тебя сразу в койку уложил?
Лицо Аристарха закаменело. Татьяна почувствовала, как кровь прилила к щекам.
– Уж больно ты мне понравилась. Хотя я тут подумал…
В трубке повисла напряженная тишина.
– Что подумал? – сдавленно пискнула Татьяна.
– Да так, ничего… Я ведь потом бабам уже и не звоню. Только ты такая сладкая да пахучая… Вот и подумал: будь что будет, испытаю судьбу еще разочек!
– О чем ты? И почему голос такой печальный?
– Неважно… Давай сегодня погуляем красиво… С тройкой вороных, с цыганами… Может, напоследок придется, только мне все равно.
– Я ничего не понимаю…
– А тебе и не надо ничего понимать. Это я все понимать должен. Почему ты меня по имени не зовешь?
– Не знаю. Правда не знаю. Уж больно имя у тебя сложное…
– А ты меня Петькой называй, так проще. Они нас слушают?
– Кто слушает, Петя? Странный ты какой-то сегодня…
– Может, и странный. Вечером все прояснится.
