Автор
В голове главного героя зазвучала древняя тайна: касса с медными монетами вместо золота - все это указывало на роль человека, прикованного к судьбе еврейского народа. Мрачная атмосфера Иудеи добавляет нотку ужаса и предательства в серию случайных находок и загадочных пропажах среди этих монет....
– Резонанс, резонанс… Пока он разнесется и принесет что-то позитивное, мои солдаты просто вымерзнут в этой варварской столице. Впрочем… Давайте сюда вашего патриота.
– Месье Опалов! Граф! Прошу вас, – подойдя к двери, чуть повысил голос генерал.
Из полумрака приемной, где терпеливо переминались с ноги на ногу несколько офицеров и штатских, показалась крупная тень в гражданской шинели с меховым воротником. Она опасливо вплыла в императорские апартаменты и, нерешительно шагнув, застыла на месте.
– Ну, что же вы? – нетерпеливо сказал император.
Тень сделала еще несколько шагов к столу. Пламя камина осветило одутловатое, с обвисшими щеками лицо. Напряженные черты, преданное выражение глаз, вся подобострастно подавшаяся вперед фигура свидетельствовали о высочайшем почтении, преданности и благоговейном трепете.
«Слизняк!» – определил император.
– Кто вы? – резко спросил Наполеон, пытаясь в неверном свете камина лучше разглядеть ночного гостя.
– Честь имею представиться, – ответил на прекрасном французском языке «патриот». – Граф Опалов.
– А что так, граф, своих предали?.. Я хотел сказать, почему сообщили о поджигателях? Что вас подвигло на этот шаг?
– Как же, как же, – удивленно залепетал визитер. Он явно не ожидал такого вопроса.
– Ведь это же вандализм… Богу противные деяния… Жечь дома, город… Морозы начались… В то время как… когда великая армия Вашего Величества ведет тяжелые бои…
– Да-да. А вы, наверное, граф, любите французскую армию? – губы императора кривила презрительная улыбка.
– Всегда восхищался доблестью французского воинства… Вашими, Ваше Величество, победами… политической прозорливостью… Считал своим долгом быть полезен хоть чем-то…
Император резким жестом руки прервал эту невразумительную тираду. Помолчав несколько секунд, он продолжил:
– Ваш поступок, граф, заслуживает награды. Вот только чем вас наградить: свинцовой пулей или золотыми монетами? Пока не решил…
– Ваше Величество, помилуйте.
"Высокая фигура графа съежилась, и теперь он казался ниже малорослого хозяина апартаментов, который, заложив руки за спину, прохаживался взад-вперед, напоминая упитанного пингвина.
– Ну, что, Годе? – наконец, обернулся Наполеон к своему адъютанту. – Ваш протеже… Как с ним быть?
Люсьен развел руками, поклонился, но промолчал.
– Ладно! Остановимся на подарке.
