Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
Сердце глухо стучит.
— Даша?
— Я видела твой взгляд, — медленно произносит девушка. Но как-то рассеянно, словно думая о чём-то своём. — Вчера.
Сатурн улыбается. Он знает, что означает её ответ, даже несмотря на то, что Даша немного невнимательна. Сердце больше не стучит — его сладко щемит.
— Пообедаем?
— Времени уже много… — Даша смотрит на часы. — Может быть, поужинаем?
— Не хочу ждать, — отрезает он. Её ответы прибавляют ему уверенности.
— Значит, пообедаем…
Сатурн едва не рычит от предвкушения.
— Куда за тобой заехать?
— Назови адрес.
* * *Она до сих пор не понимала, что заставило её отправиться на встречу.
Почему это случилось?
Почему это вообще стало возможным?
Как?
Ей не было горько от того, что произошло. Ей было непонятно.
«Срочно приезжай ко мне!»
Антон Арнольдович не просил и не приглашал — требовал. И она послушно бросила всё, поймала такси и помчалась в Пугачёвскую слободу, к дому, который стал её вратами в Неизведанное. К дому, в который она не собиралась сегодня приезжать.
— Рад тебя видеть. — Бранделиус встретил девушку у дверей, помог снять лёгкий плащ, проводил в гостиную. — Вина?
— Не хочу.
— Белого? Сейчас хорошее время для белого полусладкого. — Он улыбнулся. — Ты хочешь вина?
— Пожалуй.
Даша не понимала, что заставило её так ответить, но поймала себя на мысли, что не прочь пригубить холодного полусладкого.
«Что происходит?!»
— Вот и чудно. — Он отвернулся к бару.
И снова улыбнулся, услышав за спиной шуршание одежды. А когда повернулся — вздрогнул. Знал, что увидит, но всё равно вздрогнул, потому что картина оказалась намного соблазнительнее, чем грезилось Бранделиусу.
Даша ждала его в широком кресле. Юбка на полу, жакет тоже, на девушке лишь чулки, трусики и кокетливо расстёгнутая блузка, под которой угадывается лиф.
— Ты прекрасна…
Она улыбается, но он видит едва заметную пелену на её глазах и понимает, что «привязка» работает.
«Рабыня! — И от этого становится слаще. — Моя рабыня!»
Он садится рядом, тесно прижимаясь к прелестнице, и подаёт ей бокал. Даша делает маленький глоток холодного полусладкого, после которого жарко отвечает на долгий поцелуй. Чувствует чужие руки на своём теле, но не испытывает отвращения.
Не испытывает ничего.
Руки настойчивы, Даше становится хорошо, но… Нет. Хорошо становится телу.
