Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
— Я приготовлю напиток…
— Дорогой, ты не против, если Карина и Марат тебе помогут? — мягко поинтересовалась Даша.
— Конечно, нет! — рассмеялся Антон Арнольдович. — Пойдёмте, я с удовольствием расскажу, как его готовить.
— Отлично!
Троица отправилась в кабинет — именно там Бранделиус держал ингредиенты для их таинственного питья, улыбающийся Сатурн подошёл к бару и по-хозяйски плеснул себе виски, а усевшийся в кресло Герман посмотрел на Дашу:
— Кстати, а где на самом деле Виктор?
* * *«Не из каждого полена получается Буратино!»"
"Боже, это сказала она! Она!
Дарья!
Полено! Буратино…
Сказала про него!
Слова ранили сильнее клинка.
Но времени прошло мало, а подходящих слов не находилось. Невидимые раны кровоточили и мешали Виктору думать, затемняя разум обидой.
«Где она сейчас? Куда отправилась? К кому?»
Узнав о детективе, Даша сразу же предложила позвонить остальным членам команды и собраться на экстренное совещание.
«С кем?» — презрительно осведомилась девушка, и Виктор не нашёл ответа.
Он поверил детективу, потому что хотел верить, но Даша стала другой — почувствовавшей силу, — и ей требовались не только слова, но и доказательства.
И то, что случилось дальше, Громов вспоминал с некоторым стыдом: он не сдержался. Они начали препираться, всё жарче и жарче, и в какой-то момент напряжение последних дней прорвалось: сорвавшийся Виктор признался в том, что до сих пор не обрёл сверхъестественные способности и не чувствует силу.
Как ей ответить? Потому что было стыдно? Потому что боялся?
Громову на самом деле было стыдно, он действительно боялся потерять Дашу, но ответить честно — значило расписаться в собственной слабости, и раздражённый Виктор не нашёл ничего лучшего, чем грубить.
Куда?
Она не ответила. И её телефон не отзывался.
Опомнившийся и сообразивший, что натворил, Виктор стал лихорадочно звонить девушке, надеясь извиниться, попросить прощения, упасть в ноги… Напрасно.
