Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
— А с этим что будем делать?
— Продолжу исследования, — пожал плечами эрлиец, с научным интересом оглядывая чела. — В конце концов, для этого я здесь…
— Вам принести хирургические инструменты?
— Если понадобятся, я сам их возьму.
Виктор похолодел.
* * *— Он когда-нибудь спит?
— Конечно, — непонимающе отозвался Хлястик. — Я же докладывал: после ночного сборища он поехал домой со стриженой тёлкой и…
— Я пошутил, — вдохнул барон Самбука. — Пошутил.
— Он мало спит, — подтвердил Грузило. — Как будто силы откуда-то черпает.
— Наркотики? — предположил Хлястик. Чувствовалось, что они с боевиком уже обсуждали этот вопрос.
— Может быть, — согласился барон. — Не зря же он приезжал во Дворы.
— Но он ничего не купил.
— Значит, у него есть другой источник дури. — Самбука прищурился. — Например, этот фраер…
На этот раз слежка за странным рыжим убийцей привела бандитов к приличному частному дому в Пугачёвской слободе и позволила определить всю, ну, или почти всю, компанию, с которой водился владелец «Субару».
— Красотка и качок на убийство не ездили, — припомнил Хлястик.
— А хозяина дома не было на ночной стрелке, — медленно протянул барон.
— И что всё это значит? — полюбопытствовал Грузило.
— Ещё не знаю.
— Но мы разберёмся?
— А куда деваться?
— И что мы с ними сделаем?
Самбука повернулся к массивному помощнику, некоторое время молча смотрел ему в глаза, а затем его же словами ответил:
— Разберёмся.
— Зачем? — изумился Хлястик.
— Затем, что это наш город. — Барон открыл окно и сплюнул. — Наш!
* * *— По-моему, хорошо получилось, да? — спросил Бранделиус, не сводя глаз с Даши. — Мы замечательно поговорили!
— И замечательно, и очень информативно, — согласилась девушка. — Признаюсь, я открыла для себя много нового.
— Я рад.
— Я тоже.
— Ты молодец.
— Спасибо.
В действительности рассказ Антона Арнольдовича вызвал у благодарных слушателей смутную тревогу, но делиться ею с находящимся под властью женских чар москвичом никто не собирался. Новая информация была слишком серьёзной и требовала вдумчивого осмысления.
— Что я ещё могу для тебя сделать?
— Приготовь, пожалуйста, бутерброды и кофе, — улыбнулась девушка. — Я проголодалась.
— С удовольствием… — Бранделиус подался вперёд.
