Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
— Никто из них не раскрылся по-настоящему, все остались зависимыми от Перстня и не смогли пережить потерю силы.
* * *«Я потеряла всё…»
Или освободилась от всего?
Как назвать то, что произошло? Тот факт, что из её жизни исчезло и хорошее, и плохое, оставив лишь терпкое послевкусие. Горько-сладкое, растерянное, словно сахар смешали с перцем. Странное…
Исчез страх, который нёс с собой насильник. Исчезло всё чёрное, что было в её жизни, вся мерзость…
Ушёл Герман. Появился в её судьбе тенью истинных чувств, опалил коротким, но неимоверно жарким дыханием настоящей любви.
И ушёл.
«Я потеряла всё…»
Больше не было страха. Больше не было радости. И не было силы — невиданной, непонятной, но ставшей её частью. Дарующей не превосходство, но уверенность. Поддерживающей, но не толкающей на безумства. Не стало бурлящей внутри энергии.
Всё стало серым…
«Я потеряла…»
Карина сидела на крыше своей многоэтажки. Тихонько выбралась из квартиры посреди ночи, убедившись, что родители крепко уснули, но наверх, под звёзды, поднялась не ставшим привычным способом — по балконам и деревьям, а на лифте.
Выбралась, уселась на край — страх высоты не вернулся — и задумалась, разглядывая лежащий под ногами город.
Который подарил ей всё.
И всё отнял.
«Неужели я настолько слаба?»
Когда-то она действительно была такой: жалкой, забитой, закомплексованной, а после — запуганной девчонкой, не знающей ни любви, ни счастья, ни надежды.
Она узнала, что такое сила.
Она узнала, что такое любовь.
Она была счастлива — не отдавая себе отчёта, не понимая, не думая о том, что все может закончиться в любой момент. Она просто была счастлива.
И наступил момент, когда всё закончилось.
Она всё потеряла.
Испугалась, оставшись одна. И снова стала себе противна…
«Я не слаба!»
Прошлая жизнь вызывала отвращение.
«Я могу! — Карина встала на край. — Я потеряла всё, кроме себя. Сила внешняя разбудила силу внутри, и мой огонь уже не погасить. Я верю. Я могу. Я стала другой, и никто на свете не отнимет меня у себя самой. Моя сила внутри. Я и есть моя сила!»
Карина развела в стороны руки, резко оттолкнулась от края крыши, словно намереваясь взлететь, через секунду поняла, что безнадёжно падает, но не почувствовала страха.
