Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
— Будьте добры, организуйте вокруг свободное пространство, — вежливо попросил пожилой, присаживаясь в соседнее кресло и беря девушку за руку. — И включите, пожалуйста, кондиционер чуть сильнее.
— Станет холодно? — недовольно уточнила тётка.
— Станет приятнее, — не глядя на неё, ответил пожилой.
— Но…
— Сейчас сделаю. — Стюард удалился.
И странное дело: едва врач взял девушку за руку, как ей стало лучше. Немного, но заметно: выровнялось дыхание.
— Вы просто испугались, — по-прежнему тихо произнёс пожилой, мягко удерживая в ладони кисть девушки.
— У вас есть таблетки?
— Какие?
— Я не знаю… — Она слабо улыбнулась. — Какие-нибудь.
— Вам нужно просто успокоиться… — Девушка почувствовала, что страх и беспокойство пропадают, а вместе с ними — неприятная боль внутри. Как будто голос пожилого или его рука… В общем, как будто пожилой незнакомец делился с ней невидимой силой. — Как вас зовут?
— Лена.
— Очень приятно, Лена, меня называйте Кузьмой Георгиевичем… — И сразу же, совсем-совсем тихо: — Третий месяц, да?
Ей стало лучше настолько, что получилось восклицание:
— Как вы узнали?!
— Голубушка, я врачую уже сто… — Кузьма Георгиевич осёкся, улыбнулся и ровно продолжил: — Столько лет, что вас всех насквозь вижу.
— Да.
— Я не спрашивал… — Мужчина вздрогнул. Ощутимо — дрожь прошла через всё тело, — и девушка решила, что он собирается подняться.
— Пожалуйста, не уходите.
— Я и не… — Голос стал сиплым, поэтому врачу пришлось откашляться. — Я и не собираюсь, голубушка. К тому же уйти отсюда довольно затруднительно — мы немножко летим.
— Меня муж встречает, — сообщила Лена, закрывая глаза.
В салоне стало чуть прохладнее. Воздух, если можно так выразиться, посвежел, и стало проще дышать. Пассажиры, убедившиеся в том, что ситуация под контролем и трагедии не предвидится, разбрелись по креслам, и никто не обратил внимания на побледневшую кожу врача, ставшие резкими морщины и то, что он, лишь недавно полный сил, выглядит изрядно уставшим, словно не рядом с девушкой в кресле просидел последние минуты, а тягал штангу или бегал по стадиону.
— Я бы не советовал вам летать до рождения сына…
— Откуда вы знаете, что будет мальчик?
— По форме живота.
— Правда?
— Я тридцать лет больничные выписываю, — усмехнулся врач. — Так что да, правда.
— А на УЗИ сказали, что непонятно.
— Много они понимают.
