Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
— А что же не Юпитер?
— Юпитер у нас вы! — рассмеялся Бранделиус, ловко переводя разговор в шутливый тон: — Ведь «Виктор Громов» в античном мире звучало бы примерно так — «Юпитер-победитель».
Гости рассмеялись, атмосфера потеплела, и в гостиной постепенно завязался разговор. Слово за слово, и выяснилось, что Герман — частный предприниматель; правда, что именно предпринимает, не сказал, а спрашивать вроде бы как-то неловко… Унисекс Карина оказалась «вечной студенткой»: три года на математическом факультете, потом поняла, что «не её», бросила точную науку и перешла на психологический, знания которого грызла по сей день.
Сатурн не принимал участия в разговоре, сидел, небрежно развалившись в кресле, нога на ногу, и словно бы ему дела не было до всего окружающего, но о нём быстро забыли.
— Похоже, ты изрядно вдохновилась, — негромко произнёс Виктор, когда они добрались до дома.
— Правда?
— Ты светишься изнутри.
— Неужели? — Даша засмеялась и приложила к лицу ладони. — А сейчас?
— Пылаешь.
— Не знаешь, почему?
— Кажется, догадываюсь.
— Да… — Девушка расстегнула блузку, медленно прошла по спальне и распахнула шкаф.
Даша замялась с определением, и Громов пришёл на помощь:
— Экстрасенсы?
— За неимением другого, пусть будет так.
Прозвучало как-то «по-телевизионному», оставив на губах привкус ненастоящего, и потому Виктор неопределённо пожал плечами.
— А ты разве не ощутил? — Она взглянула пристально. — От ребят явно идёт… идут некие флюиды. И от нас, думаю, тоже. И когда мы собрались, неужели ты не ощутил суммарного эффекта? Ты! С твоим-то чутьём!
Почувствовал ли он? Пожалуй, некий подъём был, но не настолько сильный, чтобы вызвать бурный энтузиазм. И это показалось странным, потому что их первая встреча с Бранделиусом вскружила Виктору голову, а сейчас всё прошло на удивление серо.
