Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
— Вы рады тому, что мы убьём этого подонка? — тут же поинтересовался Сатурн.
— Я рад тому, что эксперимент развивается так, как было запланировано, — усмехнулся Антон Арнольдович. — Мы успешно преодолели один из основных этапов: вы обрели силу и учитесь ею управлять. И я… Я почти счастлив.
— А когда вы будете окончательно счастливы?
— Когда вы возьмёте силу под полный контроль. Когда станете такими, как я!
«На самом деле этого не будет, но ты должен верить, раб, ты должен верить…»
— Вы альтруист?
— Как я уже говорил: мне скучно одному.
Антон Арнольдович догадывался, что кто-то из подопытных останется после совещания или вернётся, не желая привлекать к себе внимание остальных, но был чуточку удивлён тем, что этим «кем-то» оказался Сатурн. Нелюдимый и надменный, он, несмотря на взрыв эмоций, по-прежнему казался твёрдым, и было странно, что отдельное обращение понадобилось именно ему.
«Что ж, тем интереснее».
— Я слушаю. — Бранделиус блестяще изобразил глубокую заинтересованность.
— Насколько сильными могут быть галлюцинации во время наших изменений? — спросил молодой человек."
"— По-разному, — не стал скрывать Антон Арнольдович. — Церемония нанесла сознанию очень сильный удар, более того — сместилась привычная картина мира. То есть раньше вы просто верили, надеялись, а теперь получили доказательства, и не просто доказательства — вы получили силу, которая находится за пределами вашего понимания.
— Понятно.
— Что вас тревожит?
— Потеря памяти.
— И такое случается… — Бранделиус прищурился. — Но вы вроде говорили о галлюцинациях?
Сатурн помялся. Он не мог не начать этот разговор, но при этом ему не нравилось, что он должен его вести. Он не стеснялся, просто не любил признаваться в слабости.
— Вчера… — Ему было настолько неловко, что он едва не стянул очки.
— Ограбление? — быстро спросил помрачневший Бранделиус.
— Нет, — покачал головой Сатурн. — Всё ценное осталось при мне.
— Потеря памяти случилась в первый раз?
— Тоже нет, — после короткой паузы признался молодой человек. — В первый день, сразу после церемонии, я тоже терял память.
