Полковник Гуров сталкивается с преступником-виртуалом, который совершил ограбление банка. Расследование превращается в шахматную партию, где ставки высоки, а преступник держит в заложниках ребенка. Между сыщиком и преступником разворачивается напряженная схватка за правду.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Первая мишень» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Полковник Гуров сталкивается с преступником-виртуалом, который совершил ограбление банка. Расследование превращается в шахматную партию, где ставки высоки, а преступник держит в заложниках ребенка. Между сыщиком и преступником разворачивается напряженная схватка за правду.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Макеев Легкое чтение Детективы подборки серии
Полковник Гуров сталкивается с преступником-виртуалом, который совершил ограбление банка. Расследование превращается в шахматную партию, где ставки высоки, а преступник держит в заложниках ребенка. Между сыщиком и преступником разворачивается напряженная схватка за правду.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да и еще парочку ментов я с собой прихвачу…
Переговоры по поводу условий, выдвинутых братьями Шутовыми, были очень долгими. Весь главк и министерство буквально стояли на ушах, решая, что же все-таки предпринять. В кулуарах велись жаркие дебаты, но Гуров о них ничего не знал. Он видел лишь то, как одно за другим выполняются требования террористов.
Первым на квартиру к Шутову приехал Алиев. Несмотря на то что он сам оставался здесь заложником, бизнесмен, пожалуй, впервые с начала их общения с сыщиком посмотрел на Гурова с благодарностью, когда Шутовы отпустили его сына.
Затем Владимир пересчитал привезенные Алиевым деньги, а его брат в это время держал под прицелом бизнесмена и сыщика, уже оставшегося к тому времени без оружия. Некоторое время все четверо выжидали дальнейшего развития событий. Причем старший Шутов вел себя абсолютно спокойно. И наконец ближе к полудню спецназ убрался с лестницы, освобождая террористам и заложникам проход к машине, которая должна была отвезти их на пресс-конференцию.
Шутовым объяснили, что их встреча с журналистами состоится в одном из Домов культуры, расположенных по пути во Внуково. Братьев это вполне устраивало, и они ничуть не возражали, как не отказались и от приличного эскорта милицейских машин, сопровождавшего их в дороге.
Актовый зал Дома культуры был забит до отказа. Гуров видел, что журналистов набралось очень много, и не удивился этому. Еще бы! Пишущая братия именно сенсациями зарабатывает себе на жизнь. Сыщик был уверен, что террористам не позволят в одиночестве находиться с журналистами. Где-то в толпе должны были присутствовать переодетые агенты. Но Гуров не стал отыскивать их взглядом, боясь выдать агентов братьям.
Сыщика посадили по правую руку от Михаила, а Алиева между братьями. Едва опустившись на стул, Гуров тут же почувствовал ствол пистолета, упершийся ему в бок. И, увидев, как вздрогнул Алиев, понял, что и того тоже держат под прицелом.
– Уважаемые господа, я хочу вкратце рассказать о цели нашей с вами пресс-конференции, – Владимир, полностью успокоившийся к тому времени, взял инициативу на себя. – Мы хотим поведать всей стране о беспрецедентной акции, организованной нами в отместку за кровавый терроризм чеченцев. Все мы помним взорванные в Москве и других городах страны дома с мирными жителями. Все мы помним горе людей, но никто из нас не может сказать, что хотя бы один из этих взрывов был раскрыт…
Гуров уже не слушал Шутова. Он попытался заново проанализировать все свои действия по ходу следствия, раздумывая над тем, возможно ли было предотвратить эту крайне неприятную ситуацию, в которой они все сейчас оказались. И довольно быстро сыщик вынужден был признать, что ничего поделать он не мог.
