Полковник Гуров сталкивается с преступником-виртуалом, который совершил ограбление банка. Расследование превращается в шахматную партию, где ставки высоки, а преступник держит в заложниках ребенка. Между сыщиком и преступником разворачивается напряженная схватка за правду.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Первая мишень» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Полковник Гуров сталкивается с преступником-виртуалом, который совершил ограбление банка. Расследование превращается в шахматную партию, где ставки высоки, а преступник держит в заложниках ребенка. Между сыщиком и преступником разворачивается напряженная схватка за правду.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Макеев Легкое чтение Детективы подборки серии
Полковник Гуров сталкивается с преступником-виртуалом, который совершил ограбление банка. Расследование превращается в шахматную партию, где ставки высоки, а преступник держит в заложниках ребенка. Между сыщиком и преступником разворачивается напряженная схватка за правду.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Это горе луковое дало объявление по телевизору о награде в десять тысяч долларов каждому, кто даст сведения, способные помочь в поимке этих двух бандитов. Как ты думаешь, сколько народу уже позвонило?
– Думаю, немало, – улыбнулся сыщик.
– Немало? – возмутился Орлов. – Да у меня половина главка только и делает, что звонки принимает, а вторая половина людей мечется по Москве, проверяя эти жареные факты.
– И каков результат? – скептически поинтересовался Гуров.
– Да какие тут результаты? – махнул рукой генерал. – Все еще только завертелось. Никто еще с проверок не вернулся.
– А как Глущенко? – осторожно поинтересовался сыщик. – Сильно насел?
– Просто рвет и мечет, – вздохнул Орлов. – Требует на тебя взыскание наложить, чуть ли не в рядовые грозит разжаловать. Но ты об этом не беспокойся. Я же говорю, что прикрою вас со Станиславом. А тебе в эти дела нос совать не следует.
– Правильно, не мой курятник, – согласился с ним Гуров. – Ладно, ты разбирайся с начальством, а я поеду побеседую с Алиевой. Кстати, где она?
– В Бурденко, – пожал плечами генерал. – У них, у богатых, свои причуды.
– А кто систематизирует поступающую информацию? – поинтересовался сыщик, перед тем как покинуть кабинет генерала.
– Игорь Гойда, – пожал плечами Орлов. – Кому еще этим заниматься?
Направляясь в госпиталь Бурденко, Гуров вынужден был признаться самому себе, что совсем не понимает логику действий преступников. Поначалу все их поступки достаточно четко укладывались в схему вымогательства. Сначала произошло ограбление, в ходе которого были сняты со счета Алиева наличные деньги, затем ряд террористических актов, возможно, для того чтобы вытащить из бизнесмена «черный нал», хотя сам Алиев продолжал отрицать такую возможность. Но это странное похищение перечеркнуло все.
В принципе, само по себе похищение отлично укладывалось в схему. То есть, когда бизнесмен отказался платить вымогателям, те попытались его запугать и в качестве последней меры воздействия похитили его жену. Но абсолютно непонятным было то, зачем им понадобилось выпускать заложницу.
Сами собой напрашивались два вывода из такого странного похищения – либо у преступников что-то сорвалось и они были вынуждены отпустить жертву, либо это было просто очередной демонстрацией силы, предупреждением перед каким-то более серьезным актом.
Около палаты Алиевой дежурили два вооруженных милиционера. Гуров не знал ни одного из них, поэтому пришлось предъявлять на входе удостоверение, которое было осмотрено самым тщательным образом.
В палате у перепуганной женщины были муж и сын. Мальчишка не отходил от матери, а Алиев мерил шагами комнату, что-то говоря по-чеченски. Увидев вошедшего сыщика, он застыл с выражением дикой злобы на лице.
