В глубоком освещении библиотеки можно увидеть девушку на коленях с открытыми плечами и белым халатиком, ее тело словно нежный лунный камень. В воздухе пахнет свежим мылом и землей, создавая необычайную атмосферу скрытой сексуальности и напряженной тревоги. Кровь первой ночи уже начала течь в ее горячих руках....
Тео дал знак своим людям выйти и бросил на нее тяжелый взгляд.
– Подпиши, Эвелин, – приказал он.
Она упрямо вздернула подбородок, но взяла ручку, отрывисто выводя свое имя на бумаге. После этого, священник молча вышел, уже наученный опытом, что Гвидиче не любит лишних разговоров.
Как только дверь за ним закрылась, Тео уже был на ней. Вжимал в свое тело, толкая к стене и остервенело впиваясь в ее губы. Эвелин вонзила ногти в его затылок, брыкаясь, но он быстро угомонил упрямицу, сдавив маленький подбородок и вылизывая жаркий ротик.
«Блядь, она не может быть настолько вкусной!»
Собственное неуемное желание и восхищение этой девчонкой ставило его в тупик, но Тео готов был взорваться от хлынувшей в голову и пах животной похоти. Она теперь была его женой. Его! И он прямо сейчас докажет Виктору, что Эвелин пошла на это по своей воле. Что она без ума от него – Тео Гвидиче!
– Иди сюда, – прохрипел мужчина, отрываясь от ее припухших губ и тяня ее на середину комнаты, для лучшего обзора камеры.
Кресло, которое он предусмотрительно поставил туда, идеально служило его цели.
– Тео, что ты…
– Тсс… – положив палец на ее губы, оборвал он.
А потом снова впился губами в ее рот, пролезая рукой под пышную юбку платья, ведя пальцами по нежной коже бедра, затянутого в чулок, пока не добрался до кромки трусиков, уже охуительно промокших для него.
– Ты так хотела этого, моя ненасытная малышка, – выдохнул он ей в губы. – Так изголодалась, что сразу намокла.
Эвелин нетерпеливо выгнулась, толкаясь в его руку.
– Тео, прекрати меня дразнить! Это уже не смешно.
– Хочешь, чтобы я тебя трахнул? – спросил он, прикусывая ее губку и запуская палец под тонкую кружевную ткань, чтобы потереть налившийся клитор.
Она застонала, обнимая его за плечи и сама впиваясь в него жадным поцелуем. Тео ответил, перехватывая инициативу и попутно расстегивая джинсы, чтобы достать свой изнывающий член. Им обоим не нужны были прелюдии.
Оторвавшись от губ своей женушки, Тео развернул ее спиной к себе, заставляя опираться на спинку кресла, лицом к камере, которую она все еще не заметила, и задрал ей юбку сзади, спуская трусики вниз, пока они не упали до лодыжек.
