В глубоком освещении библиотеки можно увидеть девушку на коленях с открытыми плечами и белым халатиком, ее тело словно нежный лунный камень. В воздухе пахнет свежим мылом и землей, создавая необычайную атмосферу скрытой сексуальности и напряженной тревоги. Кровь первой ночи уже начала течь в ее горячих руках....
Девушка громко вскрикнула и заскулила.
– П-пожа… луйста… Аааааа!
Она закричала, когда в ней начало расти давление, готовая вот-вот распасться на части, но Тео внезапно остановился. Он вытянул пальцы из нее с хлюпающим звуком и издевательски ухмыляясь, облизал их, глядя, как она корчится и стонет.
– Хочешь кончить, детка? – спросил он, поглаживая свой стояк.
Эвелин быстро закивала, умоляюще глядя на него. Ее мозг отключился, а тело полностью захватили инстинкты.
– Скажи, что хочешь мой член.
– Я хочу твой член, – послушно повторила она.
Тео цокнул языком.
– Неубедительно, детка.
Она с отчаянием вцепилась в его руку.
– Пожалуйста, Тео! Я так хочу… Мне нужно кончить. Дай мне кончить!
– Ладно, – кивнул он, откидываясь на спину рядом с ней. – Давай, детка. Садись на него и возьми то, что тебе нужно.
Эвелин села в постели и, не раздумывая, забралась верхом на Тео, устраиваясь на его животе. Немного сместившись вниз, она взяла в руку длинный член, касаясь головкой складочек, и поерзала, отчего твердая плоть задела клитор.
– Ну, нет, мы так не договаривались, – проворчал Тео, обхватывая свой ствол поверх ее пальцев и направляя его ниже."
"Головка уперлась в скользкий вход, сильно надавливая, и, когда она проскользнула сквозь сопротивляющиеся растяжению, мышцы, Эвелин захныкала от распирающего ощущения. Тео обхватил ее за бедра, с силой опуская вниз, пронзая тесную киску дюйм за дюймом, пока она безостановочно стонала, царапая его предплечья.
Взяв контроль в свои руки, Тео начал совершать толчки, практически уложив ее на себя и управляя ее бедрами железной хваткой. Эвелин впилась ноготками в его грудь, всхлипывая от чрезмерных эмоций и чувствуя, что снова находится на грани. Член Тео все еще болезненно распирал ее стенки, но эта была боль на грани с удовольствием.
