В глубоком освещении библиотеки можно увидеть девушку на коленях с открытыми плечами и белым халатиком, ее тело словно нежный лунный камень. В воздухе пахнет свежим мылом и землей, создавая необычайную атмосферу скрытой сексуальности и напряженной тревоги. Кровь первой ночи уже начала течь в ее горячих руках....
А еще, из ее горла вырывались маленькие урчащие звуки, похожие на мурлыканье, каждый раз, когда он скользил обратно в ее, хлюпающую от обилия соков, киску и это заставляло его яйца сжиматься в желании кончить куда раньше, чем он был готов.
– Тео, Тео, Тео… – мелодией срывалось его имя с ее губ и он не мог сдержать собственных стонов, наращивая темп и засаживая ей еще глубже и быстрее, на пределе своих возможностей.
До тех пор, пока крещендо ее криков не оборвалось на высокой ноте, и, она не обмякла, словно разом потеряв все силы.
Разочарованно ворча, он подхватил Эвелин на руки и быстро пройдя в комнату, уложил на спину на кровать, ложась сверху и со стоном врываясь обратно в пульсирующий жар. Девчонка поморщилась, но не оттолкнула его, позволяя втрахивать себя в кровать, пока он тоже не кончил, кусая тонкую кожу на ее ключице.
* * *– Почему ты решил вернуться в Нью-Йорк? – спросила Эвелин спустя какое-то время.
Тео встал, чтобы выпить воды из мини-бара, и оделся, не забыв пристегнуть к телу то немногочисленное оружие, которое у него было с собой. Она же так и осталась лежать на кровати, завернувшись в одеяло и с задумчивым видом наблюдая за ним.
– Виктор похитил мою сестру, – откровенно ответил он. – Он обменяет ее на тебя.
Эвелин не выглядела довольной от перспективы вернуться домой. Напротив, в ее глазах заплескался ужас и она сжала пальцы на одеяле до побелевших костяшек.
– Ты поэтому вернулся за мной? – воскликнула девушка с неожиданной яростью. – Ты действительно собирался оставить меня там, если бы не требование Терехова, Тео?
Он поморщился от требовательных ноток в ее голосе.
– Мы не любовники, сбежавшие из дома, Эвелин! – рыкнул он. – Давай без этих сцен.
Она истерически рассмеялась.
– Эвелин! С каких пор ты называешь меня по имени? Я больше не детка?
– Это ничего не значит, – солгал он.– Не нужно видеть большее, чем есть, в моих словах.
– Пошел ты! – выплюнула она, глядя на него с ненавистью. – Я ничего не чувствую к тебе, Тео Гвидиче, понял? Надеюсь, тебя застрелят сразу, как ты появишься в городе! Потому что, даже если твой брат этого не сделает, от моего отца и Виктора тебе не уйти.
