В глубоком освещении библиотеки можно увидеть девушку на коленях с открытыми плечами и белым халатиком, ее тело словно нежный лунный камень. В воздухе пахнет свежим мылом и землей, создавая необычайную атмосферу скрытой сексуальности и напряженной тревоги. Кровь первой ночи уже начала течь в ее горячих руках....
Эвелин вскочила с кресла и, сжав кулак, попыталась заехать ему в нос, но Тео с легкостью блокировал удар, схватив ее за предплечье и потянув на себя, отчего она свалилась ему на колени.
– Чего ты хочешь, черт бы тебя побрал!? – злобно прошипела девчонка, прерывисто дыша.
«Если бы я знал!»
Эмоции захлестнули Тео и он не понимал их. Это было слишком неподходящее время.
– Расскажи мне правду, – сказал он, крепче прижимая ее к своей груди и заламывая ее руки за спину, чтобы она прекратила попытки вырваться или ударить его.
– Я убила того мальчика, который приставал к моей сестре, доволен? – прорычала она ему в лицо. – И я могла уже не раз убить тебя, если бы захотела.
Свои слова она подтвердила, неожиданно заехав лбом ему в переносицу. Это ошеломило Тео, но боль не заставила его выпустить ее руки из хватки. Он был слишком хорошо обучен, чтобы реагировать на боль и инстинкты больше не дремали. Однако, чего он совершенно не предвидел, так этого того, что девчонка задействует ноги.
Эвелин вывихнула ему плечо!
– Какого черта! – прорычал мужчина, резко вправляя свою конечность и встречая ее не менее злой взгляд.
– Я больше не намерена терпеть твои прикосновения, вот какого! – агрессивно ответила она.
Ее боевая стойка была совершенно другой. Не такой, как когда она, очевидно, притворялась. Какой же он идиот! Девчонка обвела его вокруг пальца!
– Зачем? – спросил он, сам удивляясь восхищению, прозвучавшему в своем голосе.
Эвелин неуверенно нахмурилась, видимо, тоже его различив, а потом надменно вздернула подбородок.
– Этого ты никогда не узнаешь, Тео Гвидиче."
"Она не скажет. Он ясно это видел по ее взгляду. Вряд ли это был какой-то хитроумный план Виктора. Тот не стал бы использовать собственную невесту, да и предположить никто не смог бы, что Тео заинтересуется Эвелин Петров, учитывая его репутацию и вкусы.
Прощупывала почву.
Умно. Терехов совершенно не заслуживал ее. Впрочем, Тео это уже не касалось.
– Предложение отсосать напоследок все еще в силе, – сказал он, прежде чем громко рассмеяться.
Хотя смеяться совсем не хотелось. Его нос кровоточил, а плечо ныло. Как и что-то, находящееся в груди. Что-то, что он игнорировал годами.
