В глубоком освещении библиотеки можно увидеть девушку на коленях с открытыми плечами и белым халатиком, ее тело словно нежный лунный камень. В воздухе пахнет свежим мылом и землей, создавая необычайную атмосферу скрытой сексуальности и напряженной тревоги. Кровь первой ночи уже начала течь в ее горячих руках....
– Отпусти! Ланс! Ланс, ты в порядке?
«Ланс? Что за дурацкое имя? И этого жалкого выродка она выбрала после меня?»
Наплевав на ее истерику, Тео наклонился и взвалил ее себе на плечо, унося из номера, но лежащий и стонущий придурок, вдруг, решил поиграть в рыцаря, вцепившись в него и пытаясь повалить на пол. Тео не оставалось другого выбора, кроме как отпустить девушку, чтобы разобраться с ним, но Эвелин неловко упала, невольно переключая его внимание на себя болезненным стоном. Тео потянулся к ней, но так и застыл, уставившись на обнажившуюся из-за съехавшей бретельки, грудь.
Совершенно идеальную, без какого-либо иъяна, грудь, на которой даже намека не было на недавний шрам.
Внезапное осознание заставило его отшатнуться.
«Вот значит как. Маленькая сучка все же не обо всем мне лгала»
Его мозг снова начал работать и оттолкнув «рыцаря», цепляющегося за него, Тео наклонился к лицу плачущей в страхе девушке и шепнул ей на ухо послание, после чего выпрямился и зашагал к двери. Нужно было убраться, пока не сбежалась охрана.
* * *Этой ночью Тео открылась истина. И заключалась она в том, что Эвелин Петров не была временным явлением в его жизни. Он хотел ее себе на постоянной основе. А что Тео хотел – то он привык получать незамедлительно.
С тех пор, как он вернулся в Нью-Йорк, мужчина испытывал чувство неудовлетворения от своей жизни. Он списывал это на то, что все дело в желании отомстить Терехову, стерев его с лица земли, и, как только его миссия будет выполнена, он заживет, как прежде.
Тео нуждался в ней.
Так же, как нуждался в своей семье. И, хотя он совсем не обрадовался этой новой слабости, Тео и не думал о том, чтобы попытаться и дальше игнорировать ее. Ведь она приносила ему столько удовольствия.
Эвелин была загадкой. Она лгала так же легко, как дышала, и выдавала фальшивые эмоции искуснее любой актрисы. Любого нормального человека отпугнула бы такая женщина, но в том-то и дело, что он был совершенно далек от нормальности, как и она сама.
