В глубоком освещении библиотеки можно увидеть девушку на коленях с открытыми плечами и белым халатиком, ее тело словно нежный лунный камень. В воздухе пахнет свежим мылом и землей, создавая необычайную атмосферу скрытой сексуальности и напряженной тревоги. Кровь первой ночи уже начала течь в ее горячих руках....
Она напряглась в его руках, переваривая сказанное сквозь дымку похоти.
– Ты оставишь меня так? – неверяще спросила девушка.
Тео понравилась умоляющая интонация в ее голосе, но он не позволил себе сдаться. Засунув в рот палец, которым ласкал ее, он вылизал его дочиста, наслаждаясь ее вкусом, а потом обвел им ее гневно сжатые губки.
– В другой раз, детка. Если ты будешь правильно себя вести, я найду тебя и дам то, чего ты хочешь. Скажи своей сестре сидеть пока дома. Для ее же безопасности.
Ее глаза расширились, и, Тео понял, что это прозвучало, как угроза, но не стал исправляться. Окинув ее последним взглядом, он поправил член, убирающийся в ширинку, и вышел за дверь, борясь с желанием наплевать на свой план и просто оттрахать ее, пока они оба не кончат.
«Рано, Тео, – говорил он себе, снова вливаясь в толпу. – Еще слишком рано»
Глава 19
– Ну, и как все прошло? – нетерпеливо накинулась на нее Линни, как только Эвелин вернулась домой с вечеринки. – Что он сказал? У вас был секс? Неужели, был?
Она восторженно завизжала, подпрыгивая на кровати.
– Заткнись, ты! – раздраженно рявкнула на нее Эвелин, но ее сестра только завелась.
– Боже, ты бы видела его лицо в ту ночь! Он так ревновал. Он определенно без ума от тебя, Эвелин!
– Я бы так не сказала, – уныло возразила она, снимая туфли.
Девушка ненавидела себя за то, что позволила Тео добраться до ее сердца. Она все еще продолжала играть роль, лишь бы еще больше заинтриговать его.
– Он играет мной, Линни, – тяжело вздохнула она.
"Сестра поддерживала ее план избежать свадьбы с Виктором, хотя, после первой встречи с Тео в отеле, он ее жутко напугал. Но потом включилась романтичная сторона Линни, решившей, что ревность Тео очаровательна, хоть он и вел себя, как дикарь. Она была единственным человеком, которому Эвелин могла довериться полностью. В отличие от их отца, Линни больше беспокоилась о ее личном счастье, чем о благополучии семьи.
